Впрочем, в Вашем лице я надеюсь иметь надёжный путь к отступлению, если всё пойдёт прахом. Тем более что внутри Хунты есть серьёзные трения. Генерал Уачака питает особенную нежность к католической церкви и выступает её защитником, в то время как негодяй Патиньо, напротив, добивается полного уничтожения её влияния. Противоречие между ними непримиримо.

Церковь остаётся единственным институтом, способным организовать сопротивление. Все прочие группы прежних элит репрессированы и лишены власти. Их семьи рассеяны по горным деревням, а сами они приговорены к каторжным работам. Кроме, разумеется, тех, кто пошёл на сотрудничество. Таких немало, но они не будут рисковать.

А церковь сохранила своё единство и некоторую самостоятельность. Я и сам пользуюсь этим. Письмо Вам доставит монах. Ответ же Вы можете передать с ним в приходскую церковь святых Иуды и Симона в Кальяо. Тамошний священник — человек надёжный и передаст мне Ваше послание.

Берегите себя, сэр. Да пребудет с Вами милость Господня.

С глубочайшим уважением и преданностью,

Агустин Фарабундо Марти Родригес

p.s. Податель сего письма передаст вам шифровальное устройство и покажет, как им пользоваться. Отныне все мои сообщения будут шифроваться, и вас я также умоляю защищать текст. Ключевое слово «Калифорния». И прошу никому не говорить о моей личности и положении в новом правительстве. Это представляет для меня неиллюзорную угрозу для жизни. Нашу переписку уничтожайте.

Жду от вас сообщений о возможных угрозах для меня. Хоть я и не верю в безоговорочное поражение Хунты, но осознаю, что внезапный удар может уничтожить многих её сторонников и загнать остатки «гуанерос» в горы. От такого удара я предпочёл бы уклониться заблаговременно.

Надеюсь на ваше понимание.

Молодой монах, передавший письмо, действительно имел при себе картонный вариант диска Альберти, с помощью которого можно было быстро и эффективно шифровать тексты с помощью ключевого слова. (1)

— Я отправлюсь в Кальяо через несколько дней, и если у Вас будет готов ответ, то готов его передать, — вежливо сообщил он.

— Конечно-конечно, — рассеянно ответил Хадсон. — Зайдите перед отъездом.

Те, с кем он обычно поддерживал отношения и мог всегда получить информацию о внутренних делах Перу, наверняка сейчас низведены до состояния каторжников. Сеньор Марти для консула теперь был единственным источником из бывшей столицы. Невероятно ценным, поскольку каким-то чудом был близок к самым верхам.

Недоверять письму у консула поводов не было. Но тем не менее он расспросил монашка о событиях в городе, и тот своими словами вполне подтвердил некоторое разногласие внутри Хунты относительно церкви. Это была хорошая новость.