— Или на производстве… Точно утверждать не могу. Но и исключать этого нельзя, — Браун выпрямился, чувствуя, как его версия обретает вес. — Подумайте. Партия поступает на склад. Её могут «доработать» либо недобросовестные рабочие-гастарбайтеры, либо даже… — он понизил голос, хотя кроме них в комнате никого не было, — … агенты, внедрённые еще до войны. Изменить взрыватель, подпилить деталь, чтобы срабатывание было случайным или мгновенным. Или, что ещё хуже, снарядить учебные муляжи настоящей взрывчаткой. Такие случаи были зафиксированы в Рейхе.– Он позволил паузе закрепить мысль, наблюдая, как лицо командира темнеет. Потом добавил, словно делая вывод: — В любом случае, учитывая гибель наших солдат, а не только этих… местных помощников, я считаю, что нам следовало бы доложить об инциденте интенданту в отдел снабжения армии. И, возможно, в отдел контрразведки при штабе тылового района, чтобы они провели проверку на всех складах группы армий «Центр».

Вольф кивнул, уже мысленно составляя текст этого неприятного донесения.

— Согласен. Неисправный боеприпас — это преступная халатность, за которую кто-то ответит. Но вот что я не понимаю, — он снова сел за стол, уставившись на Брауна. — Как одна и та же партия гранат могла оказаться и у солдат вермахта в бронетранспортере, и у вспомогательной полиции в каком-то богом забытом Никитино?

Докладчик ожидал этого вопроса, а потому почти сразу произнёс:

— Есть несколько версий. Первое: вспомогательную полицию могли вооружить с того же полкового склада, что и нас. У местных на руках часто старое или трофейное оружие, не всегда пригодное для боевых действий. Второе… — он слегка замялся, зная, что следующее предположение вызовет гнев. — Второе: мог иметь место факт банального разгильдяйства и неучтенного обмена. Наши солдаты… особенно те, кто долго находится в таких богом забытых гарнизонах… могли обменять несколько гранат у полицаев на что-то ценное. Например, на тот же местный шнапс, который они называют «самогоном». Или на консервы, на теплые вещи.

— Это возмутительно! — Вольф ударил ладонью по столу, заставив подпрыгнуть карандаши в стакане. Его лицо покраснело. — Солдаты вермахта, обменивающие казённое оружие, да ещё и бракованное, на свинскую водку у этих… этих унтерменшей⁈ Это прямое предательство! Это саботаж в квадрате! Если это правда, я сам лично отправлю таких «торговцев» в штрафную роту на передовую! Им место не здесь, а в окопах!

— Я разделяю ваше возмущение, герр оберст-лейтенант, — быстро сказал Браун, видя, что гнев начальника направлен не на него. — Поэтому нам необходимо срочно проверить и эту версию. Начать с ревизии полкового склада боеприпасов, сверить журналы учета, опросить каптенармуса и кладовщиков.