— Мы обосрались, — донёсся слева хриплый голос Серга. Он сидел прямо на камнях, привалившись спиной к зубцу стены, и его смуглое лицо было пепельно-серым от осевшей пыли. — Конкретно так обосрались, что даже боги отвернулись.

Шел второй день, и мы всё в полном составе, собравшись в очередной раз, даже не заботясь о охране и порядке, стояли на самом верху башни и наблюдали за происходящим.

Густая пыль медленно оседала, добавляя к позднему вечеру горечь и страх. Я ощущал, как она ложится на мои волосы, въедается в поры кожи, оставляет мерзкий привкус во рту. Час назад, а может и вечность, миллионы копыт и лап и костей сотрясали землю, а теперь вокруг царила лишь гнетущая тишина, нарушаемая нашими словами да завываниями ветра на высоте.

Орда. Нескончаемый, живой чёрный поток, обогнувший Серый Дозор, как река огибает камень на своём пути закончилась. Прошла мимо сначала основным бесконечным потоком, а потом всё слабее и слабее, ручейками, пока практически совсем не исчезла из виду. Чудом. Именно это слово крутилось в голове, липкое и противное, как прогорклое масло. Чудом мы выжили, но это было лишь отсрочкой приговора.

— Боги тут ни при чём, — отозвался Дарн, который обычно держался невозмутимо. Сейчас его голос звучал глухо. — Враг Людей.

Я молчал. Что тут скажешь? Что мы увидели апокалипсис и выжили только потому, что он счёл нас недостойными внимания? Что мы настолько жалкая цель, что миллионная орда даже не потрудилась сломать эту спичку, светящуюся одиноко во мгле? Цинично, но логично. Я всегда ценил логику, даже когда она била под дых. В голове царил бардак, и какое-то возвышенное чувство, словно поднимающее меня вверх эмоционально. Да даже обычные мысли, оборачивались в странные пафосные речевые обороты, словно я, практически поцеловавшийся со смертью, изменился навсегда.

Может так оно и было. Кто знает.

Камень Бурь на груди пульсировал ровно, почти успокаивающе. Единственная стабильная вещь в этом перевёрнутом мире. Я прижал ладонь к груди, чувствуя тепло артефакта сквозь ткань.

— Отряд! — рявкнул знакомый голос, и я резко обернулся.

Капрал Рик шёл по стене, и на его лице не было ни капли того ужаса, что читался на наших физиономиях. Только усталость и какая-то… решимость? Безумие? Грань между ними сейчас была слишком тонкой.