Как правило, перед буйством природы всё вокруг замирает. Стихает ветер, звери разбегаются по своим норам, а птицы перестают летать. Даже вечно копошащиеся муравейники превращаются в мёртвые кучи. У людей точно так же.

В ожидании приближающейся смерти мы сидели по местам, каждый погруженный в собственные мысли. Кто-то тихо шептал молитву, возможно, единственную, которую знал. Я тихо курил, наслаждаясь каждой затяжкой, словно она может стать последней.

На стену согнали всех, кто хоть как-то мог держать в руках оружие. Пацаны в возрасте от четырнадцати лет уже считались полноценными бойцами. Те, что помладше, вместе с женщинами занимались набивкой патронов в ленты и магазины. Во время боя они будут утекать быстрее, чем вода через дуршлаг. И порой обязанность «подай патроны» гораздо важнее меткого стрелка. Тем более в той неразберихе, что нам предстоит.

Я скосил взгляд на Полину. Девушка сидела у бойницы, опираясь спиной о стену. Взгляд сосредоточен, но смотрит куда-то в пустоту. По другую руку от меня расположился Стэп. Он тоже молчит, но его поза расслаблена, словно ему всё до фонаря.

— Вижу! — раздался крик, и стена наполнилась шорохом и металлическим лязгом затворов.

Я тоже поднялся и прильнул к бойнице. За оружие я не переживал, у нас было время привести его к нормальному бою. Всё отрегулировано, пристреляно и готово пускать выродкам кровь. Вот только они что-то не спешат.

Мы ждали схватки, но она всё равно началась внезапно. Взрыв прогремел совсем рядом, осколки со свистом разлетелись в стороны, щёлкая по кирпичам и бетону. Кто-то закричал. А затем прозвучала первая пулемётная очередь. Я всё ещё не видел врага, а значит, напали с другой стороны.

— Из миномётов жарят, — с ухмылкой произнёс Стэп.

— За подходом следи, — буркнул я. — Это может быть отвлекающим манёвром.

— Ой, да завались ты, — отмахнулся приятель. — Без тебя знаю.

— Вон они! — закричал кто-то слева.

И действительно, вдалеке замелькал свет фар, а вскоре на прямой участок выскочила машина и с рёвом устремилась к воротам пожарных боксов. Если пробьёт — нам конец. Это самое слабое место в крепости, и нас определили именно сюда.