Стэп вскрикнул и завалился на пол, прижимая руку к груди. Я бросился к товарищу, и в этот момент позади разорвалась ещё одна мина. Меня швырнуло вперёд, дыхание перехватило, и я почувствовал привкус крови во рту. Кусочек чёрного сердца, что я держал под языком, будто ожил, получив дозу вожделенной добычи. Вот только я не мог даже языком пошевелить, чтобы перекатить его к коренным зубам. Я чувствовал, как пробитые лёгкие наполняются кровью. Последний глоток воздуха из меня выбило ударной волной, и теперь я не мог набрать новую порцию, чтобы откашляться. Впервые за долгое время меня сковал страх. В глазах потемнело, и я уже был готов попрощаться с жизнью, как тело пронзила новая порция острой боли. Кто-то засунул пальцы мне прямо в открытую рану. Но это вдруг помогло. По венам заструился огонь, в глазах прояснилось, и я снова начал дышать. А когда обернулся, увидел перепуганное, вымазанное в крови лицо Полины. Ну вот, теперь и я обязан ей жизнью.

Стэп подо мной зашевелился, пытаясь сбросить с себя мою тушу. Я отвалился в сторону, дав ему возможность дышать. Он тоже справился, смог проглотить свой кусок, и теперь, о ранении напоминало лишь кровавое пятно на груди.

Снизу раздался рёв двигателя, привлекая наше внимание. Я выглянул в бойницу и обомлел. Кто-то покидал крепость на мотоцикле прямо под шквальным огнём. У этого человека либо совсем туго с головой, либо он возомнил себя бессмертным.

Стэп вскинул автомат и поймал спину беглеца на прицел, но я сбил ствол в сторону.

— Не смей! — рявкнул я. — Он нам нужен!

— Кто? Зачем? Это же крыса! — прокричал мне прямо в лицо он.

— Это Морзе, дебил! — ответил я и едва успел сбить напарника на пол.

Пулемётная очередь прошла над нашими головами. А вот мужик, поливающий серебром здание на углу, не успел. Его пробило в нескольких местах, и он медленно стёк по стене, оставляя на ней жирный кровавый след.

— Твою мать, — трясущимися губами пробормотал Стэп. — Да мы же здесь все сдохнем.

— Держите ворота! — прокричали снизу.

— Этот дебил открыл крепость! — взвизгнула Полина и припала к прицелу винтовки.

— Да чтоб его черти дрючили! — выругался Стэп и тоже вернулся к бою.

Может, у нас открылось второе дыхание. А может, тело и разум наконец отыскали закономерности в хаосе боя, но дело у нас сразу пошло на лад. Полина выбивала пулемётные точки, не давая им даже малейшей возможности начать огонь, а мы со Стэпом укладывали каждого, кто пытался прорваться к воротам. Времени это заняло всего пару минут, но мне показалось, что мы держали оборону целую вечность.