Прошлый сотник, Роман Романович, который теперь занимал почетную должность деревенского старейшины, ведший эти занятия, когда мне было лет пять, был тем еще брюзгой и вечно недовольной сволочью. Он один раз избил меня своей клюкой за то, что я слишком долго шел мимо его забора. Решил, что я за ним шпионю.

Если бы он остался сотником и продолжил вести занятия, то за подглядывание я сто пудов отправился бы к нашему лекарю с парой переломов.

Митрий, взяв в руку тонкую розгу, которой, впрочем, никого и никогда по-настоящему не бил, а просто «напоминал», двинулся вдоль ряда сидящих в неподвижности на коленях учеников. Занятия сотника можно было посещать с двенадцати до семнадцати лет, но совсем старших сейчас среди них не было.

Старше всех был сын нашего кузнеца, Колька. Хороший парень, один из немногих, кто меня никогда не трогал. Впрочем, он вообще никого и никогда не трогал, так как, кроме занятий сотника, практически не появлялся в деревне, постоянно занятый с отцом в кузне.

Так что самыми главными в группе из пятнадцати учеников были Федя и Фая, мои «брат с сестрой». На самом деле тетя Катя не была моей настоящей тетей — она забрала меня из городского детдома, когда я был совсем маленький.

Зачем — не знаю, она и сама постоянно задавала мне этот вопрос — «И зачем я тебя только забрала тогда⁈ Лучше бы оставила в детдоме!»

Иногда меня посещали мысли, что, возможно, лучше и правда было бы остаться в детдоме, но потом приходило понимание, что в этом случае я вполне мог оказаться и где похуже. А в нашей деревеньке пусть каждый день и был занят работой вне зависимости от времени года, хотя бы было мирно. Сотник Митрий свое право сбора деревенского ополчения для борьбы со Зверями, насколько знаю, за почти десять лет, что занимал должность, использовал всего раз.

Впрочем, про «мирно» — это тоже были слова тети Кати. Сам я с каждым месяцем ненавидел это место все больше и больше, и в том числе за его «мирность». Тут было настолько скучно, что хоть на стену лезь.

А от осознания, что, вероятно, мне придется провести здесь всю оставшуюся жизнь, хотелось не просто на стену лезть, а вовсе удавиться. Потому как без знания наук или без умения Духовного Сбора перебраться в город для деревенского парня без гроша за душой было практически нереально

Собственно, поэтому я и был так одержим продвижением в Сборе Духа. Науки преподавал лично староста за деньги куда большие, чем стоили занятия сотника, и они мне уж точно не светили.