Но Николай Степанович смутился и быстренько покинул кабинет, я еле успел ему сказать, чтобы мне с кухни принесли стакан теплого молока и печенье. Разумеется, для Хикари, которую всё это время я чувствовал рядом, но которая не торопилась вступать в разговор.

Стоило уйти Николаю Степановичу, как Валерон тявкнул:

— Ну, наконец-то догадался. Хотя мог и на меня что-то заказать.

— Могу поспорить, что ты только что с кухни, — возразил я. — Где тебя уже накормили от пуза вкусной и полезной пищей.

— Не от пуза. Сказали, что если переем, оно будет болеть, — пожаловался Валерон. — А в меня бы еще много влезло.

— Слишком много есть вредно, — прозвенела Хикари.

— У меня всё в силу идет.

— Лишнее рассеивается.

— Нет у меня лишнего! — возмутился Валерон. — Ни снаружи, ни внутри. Я вообще на редкость идеален. — И пока ему не успели возразить, быстро добавил: — Ты лучше расскажи, кто к нам приходил, пока нас не было. И плохие, и хорошие.

— С черной душой только одна госпожа, родственница господина. Неправдой она добавила себе черноты. Горе ей.

— А та пара, что приходили наниматься? — спросил я. — Ты их видела? Целительница и алхимик.

— В них черноты нет.

— Думаешь, брать? — спросил Валерон. — Наташа очень расстроилась.

— На пустом месте, — согласился я. — Но и идти на поводу нельзя. У нас специалисты могут быть разного пола, мы не можем отказывать на основании возраста и пола. Это недальновидно. Если девушка докажет, что она хороший целитель — почему не взять? Можно подумать, у нас здесь очередь из целителей стоит. Ты хоть одного желающего к нам пойти видел? Вот и я нет.

— Но это не значит, что мы должны брать кого попало. Право попасть в нашу команду нужно заслужить, — важно тявкнул Валерон.

— Право попасть в команду того, на кого постоянно покушаются?

— Право попасть в перспективную команду, — не согласился Валерон. — Только у нас такие специалисты получат возможность роста.

— Потому что у нас изначально никого нет, — усмехнулся я.