— Почтово-пассажирский поезд номер семьдесят два «Москва — Иркутск» — отправляется с третей платформы правая сторона! — гнусаво объявил репродуктор. — Повторяю! Почтово-пассажирский поезд номер…

— Вася, скорей! Ну, бежим же!

Двое подростков лет по шестнадцати — юноша с девушкой — выскочив из буфета, пулей рванули к платформам, едва не опрокинув тележку с мороженым.

— Ох, чтоб вас! — выругался вслед мороженщик, пожилой и сутулый. — Вот ведь, носятся-то! В старые-то бы времена-а-а…

— Ну, что вы так, гражданин! — расслабленно засмеялся проходивший мимо дядечка в чесучевом пиджаке и летней фетровой шляпе. — Ребята на поезд опаздывают — вот и побежали. Девочка вон, какая симпатичная! И платьице — ух!

— Больно уж коротковато, — хмыкнул сутулый. — Одно слово — срам!

— Молодежь ныне так носит… Малиновый лед по сколько у вас?

— Пятак.

— Давайте!

— Внимание! Почтово-багажный поезд «Москва — Иркутск»…

Показав проводнице билеты, ребята ворвались в вагон в последнюю секунду. Народу было немного, и подростки уселись на свободные места, поближе к окошку, наблюдая, как понемногу ускоряясь, проплывает за окном платформа с людьми, тележка мороженщика, вокзал с большими черными буквами по фронтону — «Зареченск».

— Ух, успели! — осматриваясь вокруг, девчонка радостно засмеялась.

Хрупкая, тоненькая, с солнечно-рыжеватыми локонами и чудными светло-голубыми глазами, девушка была одета в летнее светло-голубое платьице из недорогого сатина, поверх которого, несмотря на жаркий денек, накинула черную курточку из «чертовой кожи».

Мальчишка был ей под стать — худенький, востроглазый, вихрастый. Пошире в плечах, но, кажется, тихоня, в стареньких башмаках и серой сермяжной толстовке, подпоясанной настоящим кожаным ремнем с бляхою. Сняв с плеч дорожный мешок, парнишка тут же пристроил его под полкой.

— А хорошо тут, в плацкарте! — девчоночка провела ладонью по сверкающе стойке. — И народу мало.

— За такую-то цену, конечно! — шмыгнув носом, хмыкнул мальчишка.

— Ну, а что? Нам до вечера на вокзале сидеть? Да и будет ли сегодня вечерний? Ну, подумаешь… Зато вот — плацкарта!

— Никакая не плацкарта! Обычный общий вагон.