После каждого магического жеста пальцы Калева мелко дрожали — едва заметно, на долю секунды, но Даниил замечал. Очевидно, ритуал в Котовске выпил его до дна, опустошил резерв почти до нуля, и то, что сейчас выглядело как божественная мощь, было голой нечеловеческой волей, которая заставляла истощённое тело двигаться вперёд. Упрямством существа, которое отказывалось признавать поражение.

Он сжигает жизненную силу, идиот! — голос Мурзифеля ударил в сознание яростным шипением. — Быстрее шевели ногами, пока мы тут все не зажарились!

Коридор свернул направо, и они оказались перед очередной огненной преградой. Калев взмахнул рукой, перестраивая векторы, отбрасывая пламя в сторону. Ещё один поворот. Ещё один жест. Дрожь в пальцах становилась заметнее, паузы между движениями длиннее.

Даниил понимал, что видит невозможное. Любой другой давно бы рухнул без сознания или умер от истощения, но Калев продолжал идти, потому что где-то впереди, за стеной огня и дыма, его ждали люди, которых он не собирался терять.

Северное крыло тридцать пятого этажа открылось перед ними и Даниил увидел завал.

Потолок рухнул здесь целым пластом, похоронив угол коридора под грудой бетона, искорёженной арматуры и обломков мебели. Огонь лизал завал со всех сторон, раскаляя камни до багрового свечения, и сквозь щели между плитами пробивался густой и смертельно ядовитый дым.

Но там, в глубине этой рукотворной могилы, мерцало голубоватое свечение прямо за завалом, то разгораясь, то почти угасая, как сердцебиение умирающего. Защитный барьер — Даниил узнал характерное мерцание артефактной магии. Кто-то там, внутри, держал щит из последних сил, и этот щит был единственным, что отделяло живых от тонн раскалённого камня.

— Они там, — он указал на завал, хотя Калев и без него это видел. — Я чувствую троих. Двое почти без сознания, третья… третья держится, но она на пределе.

Троих? — удивление Мурзифеля резануло по сознанию. — Откуда третий?

Даниил не знал, но эмоциональный рисунок третьего человека был ему незнаком — это была не Алина и не Лина. Кто-то ещё, кто оказался рядом в момент взрыва и теперь медленно угасал вместе с остальными.

Калев подошёл к завалу и положил ладонь на раскалённую балку, перекрывавшую доступ. Даниил дёрнулся было предупредить, ведь температура металла должна была сжечь кожу до кости, но господин Воронов даже не поморщился. Его глаза сузились, взгляд стал отстранённым, сосредоточенным на чём-то, чего Даниил не мог видеть.