Силуэты начали гаснуть один за другим — Второй, Пятый, Четвёртый, Третий, Восьмой и остальные. Каждый возвращался в свою часть мира, к своим делам и своим марионеткам. Для них вопрос был закрыт. Воронов — очередной актив, подлежащий поглощению. Строптивый предприниматель, которого нужно поставить на место. Ничего личного, просто бизнес.

Девятый задержался на мгновение.

— Смит, не затягивайте. Акционеры ждут результатов по «Эдему» до конца квартала.

— Они их получат, — ответил Смит ровным голосом.

Силуэт Девятого мигнул и исчез, оставив Смита одного в бесконечной черноте виртуального пространства.

Он не спешил выходить.

Смит стоял в пустоте и думал о Воронове. О человеке, которого никогда не видел лично, но чьё досье изучил до последней запятой. Провинциальный аристократ из вымирающего рода, который за полгода построил империю. Уничтожил конкурентов, подмял под себя регион, поставил на колени генералов ИВР. Показатели, которые не укладывались ни в одну модель поведения.

Совет видел в нём бизнесмена, которого можно задушить бюрократией.

Смит видел чуть больше. В отличии от них, он ясно видел хищника, который ещё ни разу не проиграл. Который реагировал на угрозы быстрее, чем их успевали реализовать и каким-то образом всегда оказывался на шаг впереди.

Но даже хищники умирают, если лишить их воздуха.

Смит снял нейроинтерфейс и открыл глаза. Кабинет на сто двенадцатом этаже встретил его мягким светом и панорамой ночного города. Он подошёл к окну и посмотрел вниз, на миллионы огней, на потоки машин, на муравьиную суету людей, которые даже не подозревали о существовании Консорциума.

Воронов был опасен и Смит это признавал. Остальные могут его недооценивать, но он знал, что это возможно самый опасный противник, с которым им приходилось сталкиваться за последние годы.

Но кем бы он ни был оставался всего лишь человеком. Одним человеком против подпольной системы, которая контролировала половину мировой экономики. Против сети, чьи щупальца проникли в каждое правительство, в каждый банк, в каждую спецслужбу на планете.

Смит позволил себе редкую роскошь — искреннюю улыбку.

Через неделю Воронов приползёт к ним на коленях, умоляя о сделке или умрёт, пытаясь сопротивляться. Оба варианта вели к одному результату — «Эдем» станет собственностью Консорциума. Это было неизбежно.

Он отвернулся от окна и направился к выходу. Дел было много, а времени мало.

За его спиной город продолжал сиять равнодушными огнями.

«Аурелиус» летел по трассе на скорости, от которой деревья за окном сливались в сплошную зелёную полосу.