Пламенев. Книга II

Глава 1

Звездный держал Сферу на раскрытой ладони, и ее холодный белый свет освещал его лицо снизу, делая резче каждую морщину, каждый шрам.

— Если бы она осталась со мной до конца, — сказал он тихо, — у меня хватило бы сил. На всех. И на того высокомерного стервятника, что висит в небе и считает себя хозяином положения, и на всю эту красную, суетливую пыль, что топчется у входа в нашу нору. Я бы выжег их дотла. Оставил бы от них только пепел. И тогда… тогда у тебя был бы выбор. Настоящий.

Он медленно перевел взгляд со Сферы на меня. Его глаза в ее свете были двумя бездонными провалами.

— Ты мог бы вернуться к своим. Сесть за стол. Обсудить с ними, что делать дальше. Может, сбежать всем вместе. Или может, тебе одному, под чужим именем, а они остались бы здесь, врали бы следующим городским проверяльщикам, что ничего не знают, что ты просто сгинул в лесу. Но у тебя был бы шанс. Поговорить. Попрощаться по-человечески, если бы пришлось уходить. У тебя было бы время.

Он закрыл глаза на мгновение, глубоко втянув воздух, словно собираясь с силами не для передачи Сферы, а для того, чтобы выговорить следующее.

— Теперь этот выбор отпадает. Когда я передам тебе Сферу, от моей силы, от того, что еще держит меня на ногах, останется лишь бледная тень. Едва ли хватит, чтобы справиться даже с одним — с тем, кто наверху. Остальные… с ними предстоит разбираться уже тебе.

Он открыл глаза, глянув на меня так пристально, что я вздрогнул.

— Слияние даст тебе мощь. Огромную, пусть и ненадолго. Гораздо сильнее, чем была тогда, в воронке, когда ты тащил меня на спине. Но не настолько, чтобы перебить их всех до единого. И главного — тем более. Поэтому твой путь после всего только один — бегство. И если хочешь, чтобы от твоих родных отстали окончательно, чтобы у них был шанс… тебе нужно будет убедить всех, что ты мертв. Погиб в этом столкновении. Сгорел в пламени, утонул в болоте, рассыпался в прах от перенапряжения — неважно. Главное, чтобы они поверили. Чтобы не было ни малейшего сомнения. Тогда семья твоя станет для них бесполезным, никому не интересным балластом. Не опасным свидетелем, а просто семьей неудачника-сироты, который полез не в свое дело и поплатился. Их, скорее всего, оставят в покое. Может, даже пожалеют, по головке погладят, в утешение дадут какую-нибудь подачку.

Кивать было не нужно — он видел понимание в моих глазах.