Все двигалось словно через густой, тягучий, почти осязаемый мед. Огненный шар плыл ко мне, медленно вращаясь, и я видел, как на его поверхности перетекают багровые и алые прожилки.

Солдаты двигались с комичной, преувеличенной медлительностью. Их ноги отрывались от земли, а руки с кортиками заносились для удара с мучительной неторопливостью.

Даже звуки — их хриплые крики, скрежет подошв о камни, лязг оружия — растянулись, стали низкими и разорванными на отдельные слои.

Моя собственная сила, переполнявшая тело до боли в суставах, рвалась наружу. Мыслей не было, был лишь животный инстинкт. Я не думал. Просто позволил себе действовать.

Тело качнулось вправо. Не прыжком, который потребовал бы времени на сгибание ног и толчок, а плавным, неестественно быстрым смещением всего корпуса, будто меня дернули за невидимую нить.

Сгусток жара проплыл мимо левого плеча на расстоянии ладони, и я почувствовал волну сухого, обжигающего жара, от которой сразу вспотели виски. Шар врезался в стену позади меня с глухим, булькающим хлопком, и брызги раскаленной глины и искр полетели мне в спину.

Мундиры в Берлоге, двое, были уже в двух шагах, их светящиеся оранжевым кортики заносились для удара. Один нацелился мне в бок, под ребра, другой — повыше, в шею, чтобы отсечь голову.

Их лица в замедленном времени исказились гримасами сосредоточенного усилия и холодной злобы. Я видел каждый напряженный мускул на их щеках, каплю пота, скатившуюся со лба одного из них.

Я не стал с ними драться. У меня не было на это времени, да и навыков фехтования — тоже. Мысль пронеслась четко и быстро. Прорываться, а не сражаться. Оттолкнулся ногами от каменного пола, примерно так же, как недавно сделал Звездный. Только он взмыл прямо в небо, а мне все-таки оставалось нечто более приземленное.

Мое тело рванулось не в сторону врагов, а назад — к грубой, неровной стене пещеры, к тому месту, где из ямы под корнями выходил проход наружу. Я влетел в этот проход, едва не задев плечом торчащий корень, и выскочил наружу — в густую, темную чащу ночного леса.

Земля под ногами, сплетение скользких корней, хрустящий валежник, колючие ветки кустов — все это мелькало как в тумане моего ускоренного восприятия. Ноги, переполненные силой, отталкивались с такой чудовищной мощью, что за каждым шагом оставались глубокие воронки в мягкой лесной подстилке.