А эта блондинка с другой стороны корта продолжала прыгать на месте, переминаясь с ноги на ногу, словно боксёр на разминке перед боем, и на её лице всё так же играла эта идиотская, беззаботная, детская улыбка. Как будто матч четвертьфинала всесоюзного турнира был для неё весёлой прогулкой в парке, а не серьёзным испытанием. И эта ее ухмылочка словно бы говорила всем что она не воспринимает матч с Гизелой Кляйн как серьезный вызов. Потому что считает себя лучше. А всех остальных считает тараканами у себя под ногами. Высокомерная и наглая девчонка… но хуже всего было то, что она была права. Ведь она даже не вспотела толком, в то время как Гизела уже задыхалась.

Что-то внутри нее сжалось в тугой, болезненный комок, а потом щёлкнуло — резко, как выключатель. Она решилась. Ее тренер, герр Мюллер, полковник в отставке, часто говорил одну фразу, то ли в шутку, то ли всерьез: «Если не можешь победить по правилам, девочка — просто победи.»

Просто победи. Кляйн подняла голову и посмотрела на Лилю через сетку. Та поправляла светлый хвост левой рукой, держа ракетку в правой, и её лицо было таким открытым, таким доброжелательным, что хотелось стереть эту улыбку любой ценой.

«Скорость моей подачи — сто двадцать километров в час. Скорость удара тренированного боксера — около семидесяти. Мяч легче, но кинетическая энергия удара — это квадрат скорости на массу. Посмотрим, как ты будешь улыбаться после этого, девочка из Сибири».

Судья объявил ровным голосом:

— Пятый гейм. Подаёт Кляйн.

Она взяла мяч из кармана шорт, чувствуя его шершавую поверхность под пальцами — новый, жёлтый, ещё не затёртый игрой. Встала у линии подачи, расставив ноги на ширине плеч, перенеся вес на левую. Глубокий вдох через нос — воздух был прохладным, пахло осенью и влажной глиной. Выдох через рот.

Подбросила мяч. Не высоко, как обычно, а чуть ниже. Замахнулась. И ударила, целясь не в угол корта, не на линию, а прямо в тело соперницы — в плечо.

Удар!

Мяч сорвался с её ракетки как выпущенная из рогатки галька — низко, рез ко, без вращения, сто двадцать километров в час прямо в живую мишень. Соперница дёрнулась было, но рефлекс затормозил ее, Кляйн знала, что перестроиться мгновенно, распознав в летящем мячике угрозу практически нереально, каждый теннисист бежит за мячом, а не уклоняется от мяча, потому, когда мяч летит прямо в тебя — не уклониться. Именно поэтому подавать в корпус считалось неспортивным. Такие подачи обычно пропускали… и было достаточно чтобы мяч пролетел рядом — его уже было бы трудно взять. Приходилось бороться с собственными рефлексами, отходить в сторону, чтобы успеть взмахнуть ракеткой, чем ближе мяч к корпусу — тем труднее это сделать, но…

Мяч врезался в левое плечо Лили, чуть выше локтя.

Тумс!