Еще хуже была новость о том, что Островской не будет довольно долго. По словам Загорского, она укатила на какую-то конференцию артефакторов в далекую Австралию в составе группы преподавателей от магических школ Российской Империи. Сколько она там пробудет Дед Мороз не знал.

Хреново дело… Ладно бы только плохие оценки от Никиты Львовича. Это как раз не большая сложность. Островская нам потом все равно исправила бы ситуацию. Больше этого мне не нравилось, что в связи с ее отъездом застопорилась работа над дневником Грача-невидимки…

Тем более, что она обещала расшифровать мне его к концу зимы, так что по идее сейчас ее работа близилась к завершению. Эх… Как не вовремя затеяли эту конференцию! Честно говоря, я уже рассчитывал со дня на день заполучить в свои руки расшифрованный дневник.

Ну да ладно, придется немного потерпеть. Как говорит Дориан, во всем нужно видеть свои плюсы. Меньше вещей будет отвлекать меня от тренировок к магическому турниру. Хотя, конечно, хотелось бы узнать, что там в этом дневнике.

Кстати говоря, наши тренировки к турниру стали в «Китеже» уже чем-то обычным и практически не привлекали внимания учеников. Если раньше вокруг купола, который создавал Громов, все время околачивалось пара десятков особо любопытных учеников, то теперь практически никого не было. В это раз я насчитал всего с десяток человек, да и то, практически все первокурсники.

Мы же, тем временем, продолжали усиленно заниматься, с каждым разом все больше привыкая к друг другу. Окрики Романа Артемовича слышались реже, а вот сдержанные слова похвалы — чаще. Впрочем, хвалить нас было не обязательно. Мы и сами видели, что дело движется. Еще немного, и мы начнем понимать друг друга с одного взгляда.

Особенно приятно было видеть, как на наших глазах менялась Горчакова. Девушка не перестала держать дистанцию между нами, однако теперь она была значительно короче. Елена все чаще смеялась в нашей компании, шутила сама и совсем не была похожа на ту надменную девушку, которой была до этого.

Правда ее превращение обычно было недолгим. Как только у нас заканчивалась тренировка, она вновь превращалась в прежнюю холодную Горчакову. Впрочем, мы с Лешкой на это не обращали особого внимания и уже привыкли к подобным переменам. Как и ко всем прочим странностям, без которых Елену трудно было представить.