Опытный игумен подсуетился вовремя, набрав очков расположения в глазах Ивана Васильевича, и его высказывание словно прорвало плотину, доселе сдерживающая настоящую и поддельную радость от такой реформы. Словом — «утвердили» сие.

— За сим, с дозволения Государя Всея Руси, Царя и главы Церкви нашей, Иоанна Васильевича, повелеваю начать подготовку к избранию собственного Патриарха, дабы Вера наша имела главу духовного здесь, а не в землях чужих.

А вот это заявление вызвало бесспорную радость вообще у всех, потому что свое Патриаршество для многих давнее желание. Любит народ наш суверенитет, и это — огромный к нему шаг. Здесь «утверждать» и обсуждать совсем нечего: на то будет отдельный «слёт» многомудрых иерархов, вот там бороды друг дружке в предвыборной суете они драть и станут, а мы идем дальше по «повестке». Государь вернул себе слово:

— О Киеве прямо скажу. Киев — град русский. Освобождение его — дело Государево, ратное. Не церковное.

Новость о «поколачивании» уже успела разойтись по всей Москве, поэтому подобного заявления ждали. Государь в мудрости своей четко разграничил вопросы канонов и территориально-военный: будущая кампания является чисто решением территориально-административных вопросов силовым методом, и религия здесь вообще не при чем.

— Вопросы же Веры, чина и канонов, — продолжил Царь. — Не могут быть ни условием, ни платой, ни предметом торга.

За сим Государь перешел к более практическим вопросам.

— Теперь о землях, что Господь вручил Святой Руси. Кубань, низовья Волги и степи до Черного моря, вплоть до Тамани, отныне входят в тело Руси. Повелеваю учредить в тех землях воеводства, Приказы и земства, дабы крепла Русь землями теми, и единая правда, русская правда, от Урала до Черного моря торжествовала. Степь более не граница страха. Она — благодатный, плодородный, теплый край, который нам надлежит обжить. Благодарю служивых людей, которые блестяще выполнили мои повеления, направив в те земли переселенцев со скудных урожаем земель. Помолимся же за благополучие новых наших земель!

Помолились, и Государь передал слово мне:

— Богатая добыча, взятая нами в походе, послужит укреплению Руси. О потребных в связи с этим изменениях нам поведает мой верный холоп, боярин Гелий Далматович Палеолог.

А вот и мой звездный час. С благодарным поклоном Государю я вышел в центр и по памяти — зазубрил речь — принялся рассказывать о том, как хорошо станет на Руси в ближайшую пятилетку.