— Хельсинскую речь обсуждали. Слышали, наверное? Это всё-таки далеко от событий в ГДР. Увы, понять, как Михаил Горбачёв относится к тому или иному событию, мне сложно. Исходя из прошлых решений, он действительно говорил о праве народов на выбор… Но, по большому счёту, что случилось-то? Новые правила выезда — и всё.

— Масштаб озадачил, — озабоченно ответил Николае Чаушеску. — И энергичность, и скорость развития событий.

Он сделал короткую паузу и вдруг срезал меня неожиданным вопросом:

— Впрочем у нас такое невозможно. Но, может быть, есть что-то, что ты заметил по итогам общения в Румынии? Я, кстати, дал команду тебе максимально содействовать в поездке по стране.

— Явной оппозиции я не заметил, — ответил я осторожно. — Возможно, есть некоторое недовольство, отдельные дисциплинарные моменты…

И сознательно «забыл» упомянуть, насколько язвительно меня принимали в «Союзе писателей». Это, на мой взгляд, не оппозиция, а скорее… интеллигентное брюзжание в рамках приличий.

— Спасибо, что уделил время. Моя охрана тебя вернёт обратно. И да — желаю победы в соревновании в Болгарии. А кто от СССР ещё в сборной Европы?

— Ну, Костя Цзю, например. Олимпийский чемпион по боксу… Кстати, он кореец. Но не из Южной Кореи — его предки с Севера. А северные корейцы, как показывает практика, народ крепкий духом. Думаю, Костя точно победит.

— Румыны и русские тоже сильны духом, — дипломатично заметил Николае Чаушеску. — Но у нас сейчас не самые простые отношения с Болгарией… в свете некоторых высказываний болгарских лидеров о Румынии.

Он коротко кивнул охраннику:

— Пригласи Кристиана.

— Согласен с вами, — кивнул я и, опасаясь, что разговор наш сейчас завершится, торопливо стал уводить его в нужную мне сторону. — Но вот некоторые лидеры государств, например Бенин, предпочитают доверять охрану исключительно северным корейцам. Эти ничего не боятся и никогда не предадут… Вы, наверное, слышали про покушения на их президента в прошлом году? Кажется, уже пятое по счёту. Но пока лидера страны охраняют эти ребята — бояться ему нечего.

— Что? — Николае поднял на меня голову, явно не понимая, как разговор о боксе вдруг свернул в сторону охраны… да ещё и северными корейцами. — Бенин? — нахмурился Чаушеску. — Не припоминаю… Хм. Уточню.

Затем, с тем же выражением задумчивости, повернулся к вошедшему офицеру:

— Кристиан, отвези товарища обратно. И проследи, чтобы всё было на уровне.

Вот и Костина узкоглазая морда пригодилась!