* * *

Волнов сидел у окна и смотрел на озеро с таким выражением лица, будто считал каждую волну и прикидывал, сколько денег уплывает мимо его кассы с каждой минутой простоя. Пальцы его постукивали по подлокотнику кресла, седые усы топорщились, а взгляд то и дело возвращался к катеру, который покачивался у причала.

Когда мы вошли, он обернулся и лицо его просветлело.

— О, наконец-то! — он поднялся нам навстречу, разминая затёкшие плечи. — А я тут сижу один, как сыч, и думаю, куда вы все подевались. Грузчики-то давно уже уплыли, ловко управились, молодцы ребята.

Нюта прошла следом за нами, неся поднос. Руки её заметно дрожали, и я видел, как она прикусила нижнюю губу, стараясь не расплескать содержимое.

Каждый шаг давался ей с видимым усилием, будто она несла не чайный сервиз, а хрустальную вазу стоимостью в годовое жалованье.

Девушка осторожно поставила поднос на чайный столик у окна, разлила чай по чашкам движениями, полными напряжённой сосредоточенности, сделала неловкий полупоклон и выскользнула за дверь, тихо прикрыв её за собой.

Волнов проводил её взглядом и покачал головой.

— Пужливая какая, — заметил он негромко. — Ровно мышка. Зато старательная, а в остальном пообвыкнется. Главное, что не сбежала, как те прохвосты.

Малая гостиная оказалась уютной комнатой с низкими потолками и тёплыми кремовыми обоями, совсем не похожей на парадный холл с его двухэтажным размахом.

Здесь всё было камернее, человечнее. Небольшой камин из тёмного камня, сейчас холодный, но явно помнивший множество зимних вечеров.

Пара глубоких кресел с чуть потёртыми подлокотниками, в которых хотелось утонуть и забыть о делах. Диван у стены, на который опустилась Надя, устроившись в углу и подобрав под себя ноги.

За окном расстилалось озеро, спокойное и гладкое в послеполуденном свете, и солнечные блики играли на воде, словно кто-то рассыпал по поверхности горсть серебряных монет.

Баржа грузчиков уже скрылся за мысом, и у причала остался только наш катер, одиноко покачивающийся на лёгкой волне.

Где-то там, в глубине озера, плавала Капля. Я чувствовал её присутствие через нашу связь — ощущение радости и любопытства накатывало лёгкими волнами. Она исследовала новые воды и была в полном восторге от их размеров и глубины. Синее озеро после городских каналов Синеозёрска и проток Трехречья, казалось ей, наверное, целым океаном.