Весело, задорно. А ещё билатеральная координация и межполушарное воздействие. Проще говоря — упражнения для тела стимулируют работу мозга.

Самое страшное (для тех, кто впервые видит) — это катание на железных бочках. А ведь оно воздействует на вестибулярный аппарат и ощущение тела в пространстве.

Да-да, гоняем на бочках ногами, а работает снова — мозг. И так со всеми упражнениями. Все они так или иначе связаны с координацией и «прокачкой» (причем легальной) мозга.

Занятий в классе тоже хватало, полезных и разных.

С нами давно перестали разговаривать, как с маленькими. Даже игры превратились в сложные взаимодействия.

Гао Юн мог поправить Цао Шуфэн: «У тебя эскалаторы торгового центра неэффективно расположены. Клиентопоток распределится неравномерно».

«Всё правильно», — отмахивалась акула (и от усердия клацала зубами). — «Здесь я расположу зону фудкорта».

И так — во всём. Островком покоя оставались углубленные субботние занятия. Возможно, это потому, что у вороны на них всё получалось.

Та же панда Нин периодически тихо плакала в уборной после ошибок (и поправок) на уроках музыки.

Что не помешало на самом-пресамом важном, заключительном для нашей группы отчетном концерте, безупречно выступить с новым совместным номером.

Где панда Нин играла на эрху (двухструнная местная скрипка), клубничный леопард Сюй на флейте дидзы, а ворона освоила (относительно) пипу, китайскую лютню.

Делала это сознательно: чем больше заложу основ сейчас, пока разум восприимчив и гибок, тем легче мне будет в дальнейшем. Подумаешь, не буду делать карьеру на пипе (звучит ужас, как смешно). Зато, если вдруг роль подвернется с этим инструментом, смогу исполнить что-то несложное без дублеров и судорожных попыток научиться игре на этой вариации лютни.

Когда концерт завершился — а старшие группы выступали последними — на сцену позвали всех наших. И наших родителей. Для совместных фотографий. Для общения (так и налаживают связи). Может, ещё какие-то цели преследуются, кто их знает?

Как-то так вышло, что в хаотичных передвижениях эта ворона столкнулась с отцом Сюй Вэйлань.

— Ты считаешь меня чудовищем? — внезапно спросил он.

Причем без всяких приветствий.

Я покачала головой, мол, нет. Неосторожное слово можно переиначить и не так понять. Обидится сосед не на меня, а на моих родителей — плохо воспитали дитя. Оно мне надо?