Магия Земли всё ещё текла по подошвам, ещё не успела осесть, ещё держала связь, когда снизу, из глубины острова, пришла волна. Не вибрация, не дрожь, а именно волна — медленная, тяжёлая, как дыхание чего-то огромного, что ворочается во сне. Я остановился посреди переулка. Прислушался.

Асфальт под ногами качнулся.

Без треска и грохота, просто качнулся. Фонарные столбы вдоль дороги мигнули разом, магические кристаллы внутри засветились ярче, потом потухли до оранжевого накала и снова вспыхнули, рассеивая свет неровными пятнами. Где-то впереди, за поворотом, звякнула и осыпалась витрина.

Потом пришёл второй толчок.

Этот был сильнее. Асфальт уже не качнулся, а пошёл волнами, по-настоящему пошёл, как вода от брошенного камня, и волны были видны глазами. Плавные бугры, что катились от центра к переулкам, поднимая дорожное покрытие на несколько сантиметров и тут же опуская обратно.

Машина, припаркованная у тротуара, подпрыгнула на рессорах и ударила сигнализацией. Вторая, стоявшая дальше, поехала медленно вперёд по наклонившемуся асфальту и мягко уткнулась бампером в фонарный столб.

Столб не устоял. Основание, видимо, давно прогнило и повалился медленно, с тягучим металлическим скрипом, прямо поперёк переулка. Кристаллы, что были внутри разлетелись. Оранжевые искры сыпанули в стороны и погасли в луже.

Я стоял и смотрел.

Через магию Земли фундамент был передо мной как открытая книга. Трещины шли снизу. Не старые, не те, что копились годами от нагрузки и времени, а новые, свежие, только что рождённые. Они расходились сетью из нескольких точек. Оттуда волны шли ровно, методично, как удары кузнечного молота.

Один эпицентр находился почти прямо подо мной. Здесь, под гостиницей «Имперский двор», в грунте под фундаментом зияла полость, которой не было ещё час назад.

С улицы донёсся шум. Не разговоры, не обычный городской гул, а крики. Я вышел из переулка на главную улицу и увидел: люди бежали, расталкивали друг друга, налетали на столбы и витрины, не разбирая дороги.

Женщина упала, её обогнули, не поднимая. Ребёнок держался за руку матери, и мать тащила его за собой слишком быстро, его ноги едва касались земли. Мужчина в дорогом костюме стоял посреди тротуара, прижав ладони к ушам, и что-то кричал — я не сразу разобрал что, только потом, когда шум немного осел.

— Остров поворачивает, я чувствую!