— Вы всё ещё практикуете этот… опасный способ? — спросил Дарков. В голосе что-то между осуждением и любопытством.

— А вы? — ответил я.

Молчание. Потом смех — короткий, настоящий, не тот показной смех, которым Дарков украшал свои монологи для публики.

— Я вас понял, молодой человек, — произнёс он, и теперь в голосе снова была теплота, только другая, без снисхождения. — На захваченных складах «Серых» есть кое-что интересное. Я не уточнял, что именно, когда принимал хозяйство. Дайте мне время разобраться. Если найду, что вас интересует, свяжусь.

— Жду, — ответил я и разорвал связь.

Кристалл остыл в ладони. Убрал его в карман пиджака, посмотрел в окно. Улица Каменная была уже в нескольких кварталах. Дарков пока тоже будет занят отстаиванием своего нового бизнеса. Главное, чтобы под ногами не мешался.

Такси притормозило у серого пятиэтажного дома с балконами. Вышел и направился к нашей временной квартине.

Ольга открыла дверь раньше, чем я успел достать ключи.

Она стояла в дверном проёме в платье, в котором явно уже спала. Помятое, с заломом на боку и смотрела на меня с тем выражением, которое я начал узнавать. Облегчение и испуг одновременно, как у человека, который ждал плохих новостей.

— Ты цел, — сказала она. Голос чуть хриплый, как после долгого молчания.

— Войти то можно?

Она отступила. Я прошёл в коридор, снял плащ и пиджак, перекинул через руку. В квартире горел свет во всех комнатах. Вика сидела на диване в гостиной, поджав ноги, обхватив колени руками, и смотрела на небольшой артефакт-приёмник на столе, из которого негромко бубнил чей-то голос. Я прислушался.

— … происшествие в гостинице «Имперский двор» подтверждается. Жертвы среди персонала и охраны. По имеющимся сведениям, убит видный представитель рода Вороновых, личность устанавливается. В связи с обострением межродовой напряжённости Имперская Стража призывает горожан сохранять спокойствие…

Вика повернула голову. Взгляд у неё был другой, не такой, как у Ольги. Вика смотрела с пониманием. Как когда начинаешь складывать факты и уже не можешь остановиться.

— Это ты, — сказала она тихо.

— Выключи, — кивнул я на приёмник.

Она потянулась, нажала что-то на боку артефакта, голос замолк. В квартире стало тихо, только с улицы доносился отдалённый гул. Люди всё ещё не разошлись, стояли группами, обсуждали, ждали чего-то.