Моя речь заставила всех… нет, не примириться. Чуточку охренеть скорее. Пришлось немного поменять подход, так что я сейчас разговаривал с этими юношами как со взрослыми бойцами перед крайне опасным заданием.

В любом коллективе есть склоки и всякие претензии. Даже откровенные конфликты. Но когда ты знаешь, что этот засранец, которому очень хочется начистить морду, должен прикрывать твою спину и от него зависит твоя жизнь, как и его жизнь зависит от тебя… То склоки как-то отодвигаются на второй план.

Вот вернёмся — и будем дальше предъявлять друг другу претензии. Так работают профессионалы, и не только военного ремесла. Врач не может отказаться работать с ненавистным коллегой, когда от их слаженных действий зависит жизнь пациента, например. А актёры вынуждены гармонично отыграть лучших друзей или страстных любовников, даже если в жизни ненавидят друг друга всей душой.

Короче, я выбрал разговаривать с ними по-взрослому. Но пока что получалось не слишком хорошо, потому что руку поднял Саня.

— Да, — кивнул я.

— Сергей Викторович, лучше отказаться от олимпиады! — заявил он. — С этими упырями всё равно ни хрена не выиграем!

— Ха! — откинулся на стуле Юра. — С такой мелочью, как вы, там точно делать нечего. Я за!

— И я! — хмыкнул Егор.

— И я!

— Я тоже!

Один за другим парни начали с удивительным единодушием соглашаться с Саней. Даже Тихомир молчаливо поднял руку. И только Артур действительно расстроился и опустил голову. Наверное, уже решил, что ни на какую олимпиаду он не поедет.

— Значит, действовать вместе вы всё-таки можете, верно? — усмехнулся я. — Нельзя отказаться.

Парни нахмурились. Открыто перечить мне они не смели, но сразу видно, что не примирились. Что ж, раз по-взрослому, так по-взрослому… Помимо общей задачи есть и другие рычаги, причём куда более действенные.

Я отложил указку, сейчас она мне только помешает. Подошёл ближе к партам и начал говорить чуть тише.

— Буду с вами откровенным… — я посмотрел в глаза каждому из них, даже Тихомиру, который чуть повернулся в мою сторону. — Эта олимпиада будет не просто первой в истории нашей академии. Она будет решающей для её судьбы. Мы не можем отказаться. И не можем проиграть. Иначе…