Мысленно поморщившись, я все же набросил на голову капюшон. Не стоит смущать умы простых горожан чересчур инфернальным видом. Даже без лишних подсказок, я знал, что выгляжу сейчас не лучшим образом. Кожа побелела, что называется без единой кровинки, натянулась на кости черепа. Глаза впали, потемнели, в глубине замерцали фиолетовые всполохи. Общий вид стал исхудавшим из-за чрезмерных нагрузок, но от этого стал не менее устрашающим. Оставшаяся за спиной бойня в заливе лишь дополняла образ зловещего колдуна, перебившего кучу народа.

— Пошли, дело сделано, — я направился в сторону города. Гвардеец пристроился рядом, привычно заняв место за левым плечом. Наемники двинулись следом, сохраняя дистанцию, то ли в качестве почетного эскорта, то ли присматривая, чтобы разошедшийся колдун не спалил весь город к чертям, как только что поступил с пиратской эскадрой.

Улицы гудели от собравшихся людей, на нас практически не обращали внимание, всех интересовал залив, где еще вчера грозной силой покачивался вражеский флот, угрожая обстрелом жилых кварталов жидким огнем.

Все уже знали, что опасность миновала и радовались. На улицы выкатили бочки с вином и элем, разожгли костры, на вертелы насадили для жарки бараньи и коровьи туши. Праздник незаметно охватил город, ликующие жители радовались, что угрозы сгореть живьем больше нет и что страшный враг повержен. Большинство не знало кого за это благодарить, ходили лишь невнятные слухи о заезжем маге, заключившим сделку с магистратом.

Но кто уже побывал на пристани, прекрасно видел догорающую рядом с разрушенным маяком пентаграмму и поневоле задавался вопросом: не станет ли лекарство хуже самой болезни? Ведь несмотря на зверства пираты привычны и понятны, а чего ждать от колдуна никому неизвестно.

Я легко прочитал эти сомнения в части толпы, но мне было наплевать на их мнение. В конечном итоге пиратская эскадра была уничтожена, а значит договоренности с магистратом исполнены, остальное не имело значение. Становится кумиром, или нравится толпе не входило в мои планы. Тем более что от возведения на пьедестал героя до падения как правило всего один шаг.

Так что, пусть ненавидят, лишь бы боялись. А главное — не вмешивались в мои дела.

— Что наша рыжая гостья? Когда ты оставлял ее, как себя вела? — осведомился я у Сорена, когда мы проходили мимо перекрестка, где среди празднующих мелькнула девушка с ярко-оранжевыми волосами, напомнив об оставленной в Коллегии пленнице.

Лицо гвардейца прорезала кривая усмешка.

— Занималась починкой летающего пузыря. Усердно и с большим трудолюбием, как я успел напоследок заметить.

— Что конкретно она делала, когда ты видел ее в последний раз?

Воин пожал плечами.