Меня разбудил звон в ушах и металлический привкус во рту. Я попытался облизнуть сухие, раскусанные в кровь опухшие губы и понял, что хочу пить. Глаза открывались с трудом, но даже при не слишком хорошем освещении, сообразить, где я нахожусь и что вокруг, дело было минутным.

Я был в заднице…

Лежал на каменном полу, на боку, прижимая левую руку к животу. Пальцы были мокрые и тёплые, но кровь уже не текла между ними. Это было хорошо. Правая рука, не смотря на боль, тоже шевелилась.

Вот оно, отличие специализированных пилюль, перенасыщенных этером, способные регенерировать и восстановить умирающее тело, и поглощение ядра, где ты сам справляешь со своими проблемами.

Но я жив, значит я всё сделал правильно.

Сколько я пролежал? Час? Два? Процесс поглощения ядра казался вечностью, но я подозревал, что реально прошло всего несколько часов. Достаточно, чтобы кровь на полу начала густеть, но недостаточно, чтобы рунные фонари сели.

Я осторожно перекатился на спину, придерживая бок. Надо встать.

Это получилось у меня только с третьей попытки. Первые две я проваливался обратно, потому что пресс отказывался держать, мышцы вокруг раны спазмировали при каждом напряжении. На третью я перевернулся на правый бок, упёрся локтем, потом ладонью, выпрямил спину и подтянул колени, как при обычном подъёме, только медленнее раз в десять. Боль была терпимой. Точнее, я решил, что она терпимая, и тело послушалось.

Закалка мышц. Три процента. Ничего, считай, только порог. Но даже этот порог давал разницу. Мышцы живота, те самые, которые час назад были рассечены мечом, уже не расползались, как мокрая ткань. Они держали. Плохо, ненадёжно, но держали.

Поднявшись, и покачиваясь словно пьяный, я смотрел на зал. Вдруг ошибся и еще кто-то оставался жив. Но нет. Те, кто не погиб от рук своих, умер сам от воздействия твари. Рядом со мной оказалась Сю Лань. Она сидела, привалившись спиной к каменному основанию, глаза были открыты, стеклянные, пустые. Ран на ней я не увидел. Ментальный удар. Её просто выжгло изнутри, волна твари прошла через мозг и сожгла всё, что делало её живой. Она даже не успела взять в руки оружие. Ужасная смерть.

Я дошел до нее вдоль стены и закрыл ей глаза. Не знаю, зачем. Наверное, так правильно.