А эти люди шли прямо на меня. Их матово-чёрные сапоги неслышно погружались в лежащую ковром на стальном полу плесень ажпо щиколотку. Шагали они уверенно, как хозяева.

Как те, кто не испытывал никаких сомнений в том, что находится на самой вершине здешней пищевой пирамиды.

Вот до первого из них остаётся пять метров… Вот всего три…

И вот сначала один, а потом и те, кто за ним следовал след в след, просто прошли сквозь меня! Они меня даже не заметили.

С одной стороны это было очень хорошо — я сразу перестал волноваться. А с другой стороны было очень обидно почувствовать себя столь незначительным, что меня тут буквально в упор не увидели и сквозь меня смотрели…

Даже змееподобный Барсюк с Клыками… И теуделяли мне больше внимания, так как всё-таки реагировали на меня. Какая у них была реакция — это ужедругой вопрос. Но ведь была же!

Слушайте, обидно, да?

Но я справился и с обидой. И раз эти снобы меня, как я уже отмечал, в упор не видят, то я должен извлечь из этого хоть какую-то пользу. Я таки разузнаю, куда они идут, и, если повезёт, то ещё и про чемоданчик этот что-нибудь разведаю.

Я развернулся, глядя в след уходящим боевикам, и начал не спеша формировать своё намерение последовать за ними.

На этот раз к самому намерению я подошёл творчески. Я не стал выбирать какую-то точку коридора, нет. Я уцепился взглядом за широкую спину последнего в колонне и пожелал двигаться за ним на дистанции около пяти метров.

И вы знаете… У меня получилось! Даже в такой, откровенно бредовой ситуации я нашёл повод для радости и для гордости собой, любимым!

В общем я последовал за этими таинственными людьми. Они плутали по переходам, поднимались и спускались по каким-то пандусам и захламлённым мусором лестницам. И кругом была плесень, ржавчина, порванные кабеля и лужи… То ли это была вода, то ли ещё что… Но даже там кишела какая-то мелкая живность.

Кстати, я следовал, если так можно выразиться, замыкающим. А вот тот, кто шёл первым раза, наверное, три открывал огонь из своего крупнокалиберного автомата. Видимо, приходилось отстреливать самых наглых представителей здешней фауны.

Мне, кстати, вспомнился тот самый крысюк, с которым я, помнится, сражался, не щадя живота своего…

Но, это ладно, это дело прошлое.

Наша процессия, наконец, дошла до какого-то промежуточного пункта.