Пролог

В этом склепе было пока всего четыре гроба. Но для человека, который стоял в дверях, и этого было слишком много. Его родные, любимые, близкие, его сердце, его счастье, его надежда на будущее…

Его вечная и неизбывная боль.

Может, ТАМ, за гранью, он сможет увидеть их и попросить прощения? Ему есть за что каяться, за глупость, наивность, то, что хуже любого преступления — слепую веру в чудо. И сейчас к списку добавится еще одна вина. Непростительная. То, что он собирался сделать, приводило его в ужас, но иначе он поступить не мог.

Просто не мог…

Если отступить сейчас, дрогнуть, последствия могут оказаться намного хуже. И для него, и для всего мира. А потому…

Мужчина поднял руку.

Послушные струи магии сорвались с руки, аккуратно подняли крышку гробницы, извлекли тело.

С каким бы удовольствием мужчина отвернулся!

Не видеть, во что превратилась красивая некогда женщина. Самая прекрасная, капризная, любимая…

В сухом воздухе склепа лицо трупа ссохлось, только волосы остались такими же, как раньше, светлыми, роскошными, пышными кудрявыми прядями они падали на каменный пол, словно насмешка над жизнью и смертью…

Мужчина передернулся. Как же ему было сейчас тошно, как тоскливо, а ведь это еще далеко не все, это только начало. Магия может помочь, но не везде же! В мешок он труп запихивал сам.

И еще один.

И еще…

Слишком дорого ему все это обошлось. А ведь он не маг огня. Будь это так, он бы сжег тела прямо в саркофагах, и никто бы, никогда бы…

Вместо этого ему приходилось все делать своими руками. Почти все. Магия хорошо помогала. Да и просто — сила, здоровье… тому, кто не был калекой, не понять этого восхитительного ощущения, когда ты — хозяин своего тела. Когда все тебе подчиняется, и руки, и ноги, когда нет постоянного неудобства, ты калека с рождения, ты привык к этому ощущению, ты не знаешь, как это — жить нормально. Но ты видишь других, и ты завидуешь черной завистью, понимая, что у тебя и половины этого не будет. А потом вдруг получаешь — ВСЕ.

Счастье?

Но человек — существо жадное, и ему захотелось больше, еще больше. И вот результат. Если бы он смирился, если бы хоть промолчал… ах, какой же он идиот!