— А, младшая? Правда, полного имени я не слышал, но мать ее пару раз называла лисёнком, может, она и Ларисия? Хотя странное это сокращение.

— А еще как? Кроме Лисенка? — в полной растерянности спросил Дамиан.

Мать? Но не Лорена же? А кто тогда? Но не задавать же такие вопросы вслух? Только больше неразберихи будет.

— Алей, — пожал плечами Масос. — Но женщины вообще создания странные, вот, моя знакомая называет дочь Пусей, хотя та так и так Полина.

Дамиан глубокомысленно покивал головой. Все может быть, вот Базиля их тетя называла Дилли. Почему? А потому, что он — вылитый Дилли! И поди ты, поспорь со старой перечницей!

— Рент Масос, а они дома? Может, погулять вышли, или еще куда?

— Что вы, рент Легран. Уехали. Может, зайдете, чаю выпьете со стариком?

Дамиан улыбнулся как можно обаятельнее.

— Рент Масос, ну какой же вы старик? Вы в самой зрелой поре! Но если пригласите выпить чая, я соглашусь с радостью. Понимаете, мы с Ларисией чуточку поссорились…

— Молодо-зелено…

— Можно и так сказать, — Дамиан бы что угодно сказал, лишь бы разузнать побольше. А уж чая выпить… и не такое терпеть приходилось.

— Что ж, заходите, молодой человек. Буду рад вас угостить, и пирожки с капустой у меня есть. Вы любите пирожки с капустой?

— Обожаю, — уверенно сказал Дамиан, хотя всю жизнь их терпеть не мог. Вот пироги с мясом — дело другое. Священное убеждение Дамиана — пирог должен быть или с мясом, и побольше мяса, пожалуйста, или со сладким. Все остальное — профанация.

Но сейчас не до капризов. Сейчас ему бы понять, что тут такое происходит!

От рента Масоса воняло кислятиной.

И чай был жидким, и тоже вонял веником, и пироги… Дамиану захотелось узнать рецепт и такие подавать на приемах. Просто из вредности.

Не ему ж одному страдать? Пусть все помучаются! Авось, меньше бездельников приходить будет! Да, и капуста явно была прошлогодней и хранилась в погребе с крысами. Ох, ладно, говорят, в империи Чина-тон вообще на приемах тараканов подают. В сахаре. И ведь никто не умер… кроме тараканов.

Рент Масос, получив свободные уши, разливался соловьем. И о своей очень важной работе архивариусом, и о том, как его выперли на пенсию (подсидели, молодой человек, кругом интриги и несправедливость), и о происках врагов…

Дамиан честно слушал, не перебивая.