Борис Петрович сидел за столом, делая вид, что с головой углублён в бумаги. Я занял место в углу, у шкафа с чертежами, откуда Пашка не смог бы увидеть меня сразу.

Дверь скрипнула, Пашка вошёл, и остановился на пороге, щурясь после яркого солнца двора.

— Звали, Борис Петрович? — голос его звучал бодро, но в нём чувствовалась фальшивые нотки, как у плохого актёра.

— Заходи, Павел, заходи, — Борис Петрович указал на стул. — Садись. Разговор к тебе есть. У нас…

Пашка шагнул, сел, и только тут его взгляд упал на меня. Я стоял в тени, скрестив руки на груди, и смотрел на него спокойно, с лицом, не выражающим никаких эмоций. Эффект был мгновенным: он дёрнулся, будто его ударили током, побелел, руки заметно задрожали.

— А этот… — начал он, пытаясь вскочить со стула, — а он тут зачем?

— Сидеть! — голос Бориса Петровича мгновенно стал жёстким и грубым. — Павел, не усугубляй своё положение.

Пашка рухнул обратно на стул, едва не опрокинув его. Я медленно вышел из тени, неторопливо приблизился к столу и сел напротив него так, что нас разделял лишь угол потёртой столешницы.

— Паша, — произнёс я негромко, практически дружеским тоном. — Давай обойдёмся без лишних слов. Ты прекрасно знаешь, о чём сейчас пойдёт речь. О масле, которое ты подлил в бочку, предназначенную для обслуживания станков. О том самом, из-за которого чуть не остановился весь цех.

Грех было не приукрасить его «заслуги», с одной стороны, но и знать ему, что «шутка» удалась, тоже было ни к чему. Бережёного Бог бережет, знаете ли.

— Чего⁈ — он попытался изобразить возмущение, но его голос предательски сорвался на фальцет. — Да вы что! Я ничего не… Не знаю я никакого масла! Это клевета!

— Не торопись, — перебил его я, стараясь сохранять нейтральный тон. — Я не голословно обвиняю тебя, а знаю буквально поминутно, где ты был последние несколько дней и что делал.

Я достал из кармана маленький блокнот, и раскрыл его. Пашка смотрел на меня с ужасом, как кролик зачарованно глядит на удава, не в силах броситься наутёк.

— В понедельник вечером, — начал я перечислять, загибая пальцы, — ты после смены переоделся в дорогой костюм. Новый, купленный совсем недавно, верно? Потом отправился в ресторан «Лондон» на Дворянской. Заказал роскошный ужин, дорогое вино. Сидел два часа, читал газету. И оставил официанту копеечные чаевые, просто смешные для такого заведения. Смотри, в следующий раз они тебе в борщ плюнут за подобное.