Открыл глаза — в комнате ещё темно, только серый полумрак пробивался через щели в ставнях. Нижний Котёл тихо тлел внутри, наполняя тело приятным теплом. Я чувствовал себя отдохнувшим, собранным и готовым.

Ещё один стук.

Встал, поправил рубаху, и подошёл к двери. Ульф на соседней койке продолжал храпеть.

Я отдернул засов и открыл дверь.

На пороге стоял Лоренцо — он одет в дорожный плащ, с саквояжем за спиной. Его лицо было суровым и сосредоточенным.

— Хватит дрыхнуть, кузнец, — сказал мужчина коротко. — Пора. Отправляемся в Цитадель.

Я задвинул тяжёлый кованый засов, с удовлетворением отметив, как мягко и глубоко язычок замка вошёл в паз. Вещи мы оставили в комнатах. Ульф порывался взять с собой мешок с любимыми инструментами, но Лоренцо лишь покачал головой, велев брать только самое необходимое.

Мы спустились на первый этаж, где в полумраке, пропахшем старым воском, за конторкой восседал Грипп.

— Золото и ценности оставляйте здесь, — негромко произнёс Лоренцо, кивнув на старика. — У Гриппа в подвале хранилище покрепче, чем в казначействе иного барона. Я делал так десятки раз. На улицах Ферро-Акудо чужаку с тугим кошельком быстро найдут применение, а в Цитадели монеты тебе всё равно не понадобятся — там другая валюта.

Я на мгновение задержал взгляд на Искателе, затем кивнул. Вытащил из-за пазухи свёрток с золотыми монетами, с которыми прошёл весь путь от Чёрного Замка, и выложил на стойку. Ульф, поколебавшись, выудил из своих необъятных карманов свою долю, спрятанную в деревянной рыбке, и положил рядом.

Грипп скрипуче рассмеялся, сгребая наше богатство костлявыми, но на удивление проворными пальцами.

— Правильно, северяне, правильно, — прокаркал он, выписывая кривым почерком квитанцию на куске плотного пергамента. — У меня ни одна мышь не проскочит, ни один вор не пролезет. Спрячу так глубоко, что бес не сыщет. Возвращайтесь живыми, и всё будет ждать вас.