Именно так и есть, господа. Если вы не поняли, то поясню — я родился в этом мире, обладая полной памятью и полными ментальными возможностями взрослого человека. Можете себе представить, каковы были первые годы господина Красовского? Какой это был ад? К тому возрасту, когда мне стали доступны хоть какие-то способы покончить с собой, мысль о том, что я заново пройду годы в пеленках (если вновь перерожусь!), вызывала у меня жуткий ужас! Нет уж, если такое и случится, то это будет нормальная смерть, человеческая, а не жест отчаяния.

Тем более, что жить эту новую жизнь оказалось восхитительно занятно!

Улыбнувшись себе еще раз, я принялся одеваться. Черное белье, майка (обожаю майки!), такого же цвета рубашка и свободные военные штаны. Носки, легкие армейские ботинки, куртка. Всё черным-черно, у курсантов нет права выбора одежды. Мы носим удобные утилитарные шмотки, зато прекрасного качества и пошива. Не то чтобы меня это сильно радовало, но здесь, в обучающем центре, выхода в свет не было до вчерашнего вечера, а тот весь и сплошь состоял из тех, кто закончил базовое обучение.

Небольшая спортивная сумка уже ждала у двери, храня в себе мои очень немногочисленные пожитки. Последнее я надеялся вскоре изменить в гораздо лучшую сторону… или сдохнуть в процессе. Всё-таки, понятия не имею, куда меня распределят.

— Что, так и уйдешь, ничего не сказав? — раздалось от постели, в которой из-под одеяла показалось довольно симпатичное личико девушки, обрамленное крайне растрепанными черными волосами.

— Я даже не представляю, что бы ты хотела услышать, Мендез, — продемонстрировал я слегка вздёрнутую бровь своей неожиданной собеседнице, — Мне что-то на ум не приходит ни единой фразы, уместной в данном конкретном случае. «Спасибо за ночь»? «Зачем, после всех этих лет склок и ругани, ты сунула своё нижнее белье в мой бокал»? «Давай повторим по-быстрому»? Это не в моем стиле.

— Ты всегда был таким… — хорошенькое, хоть невыспавшееся и слегка похмельное, личико Катарины Мендез сморщилось так, как будто бы она собиралась заплакать, — Смотрел на всех свысока. Мы были семьей, Красовски! Мы почти десять лет прожили бок о бок, а сегодня расходимся по всему свету! Мы с тобой трахнулись, гад! А ты просто валишь отсюда, от нас, от меня… и всё⁈

— Ну да, — подмигнув и улыбнувшись раскрывшей ротик девушке, я вышел в коридор, закрывая за собой дверь и быстро удаляясь по направлению к лестнице. Спустя секунд десять, когда я уже сбегал по ступенькам, вслед донесся мат на испанском, который слушать не было ни малейшего желания.