Я лежал на мокром асфальте и смотрел, как мельтешат люди вокруг, хотя видеть мог только их ботинки и ноги. Пальто промокло, и я чувствовал холод, но не двигался. Меньше всего мне хотелось, чтобы меня сейчас застрелили.

Раз уж остался, то придется оставаться до конца. Главное — это чтобы Джо успел сбежать. Но я дал ему лишние две-три минуты до тех пор, пока легавый не добрался до телефонной трубки. Если он смог воспользоваться этим временем с умом, значит, с ним все должно быть нормально.

Официант, которого коп оставил следить за мной, стоял в нескольких шагах и нервно перетаптывался с ноги на ногу, поглядывая то на меня, то на ресторан.

Прошло минут пять, может быть, больше. Потом вдалеке завыли сирены: сперва одна, потом вторая. Еще несколько минут, и появилась полиция.

Приехали они быстро. Сначала появился патрульный автомобиль, и из него выбежали двое копов с револьверами наготове. Они огляделись, увидели меня на земле, естественно, сразу обратили внимание. Один из них отправился в ресторан, второй подбежал ко мне.

— Это стрелок? — спросил полицейский у официанта.

— Не знаю, — тот замотал головой. — Офицер сказал следить за ним. Вроде бы он был в телефонной будке, когда началась стрельба.

— Встать! — приказал мне коп. — Медленно. Руки держи так, чтобы я видел.

Мне не оставалось ничего, кроме как подняться, да еще и стараясь не делать резких движений, чтобы никого не провоцировать. От лежания на холодном асфальте тело затекло, и меня била мелкая дрожь. А на пальто и костюм и смотреть страшно было — промокли и в грязи. Не везет моей одежде на хозяина.

Полицейский подошел ближе, обыскал меня, обшарил карманы, проверил подмышки, даже штанины охлопал у самых ботинок. Хорошо, что я оставил оружие в бардачке машины, иначе его однозначно нашли бы.

— Что ж, чисто, — проговорил он, похоже, сам для себя, а потом приказал. — Руки за спину.

Я, естественно, послушался. Послышался щелчок, и запястий коснулся холодный металл наручников. Полицейский толкнул меня к одной из патрульных машин.