Москва, Лубянка

Капитан Мельников не знал, что ему и делать, когда ему Регина позвонила и торжествующим голосом сообщила, что выследила того самого немецкого агента, который прикидывался обычным туристом. Мол, никуда он из Москвы не уехал, и даже фальшивой семьей в ней обзавелся…

Честно говоря, когда он придумал ту операцию в отношении Регины, не подумал он, что такое возможно. Москва же огромная, миллионы людей в ней живут, а Регина взяла и выследила подполковника Семёнова. Так что он не знал, как и реагировать, только сказал ей несколько растерянно ничего самой больше не предпринимать…

Записал с ее слов адрес и номер машины Семёнова и пошёл к начальству консультироваться, что же теперь делать?

Тот же самый полковник Охрименко, который дико орал на него несколько недель назад, когда от помощника Андропова в их адрес пришла претензия, что они плохо работают со своим агентом Быстровой, в этот раз, внимательно его выслушав, начал ржать, как конь:

— Выследила, говоришь, твоя девка подполковника Семёнова? Ой, умора какая, прямо‑таки до дома его проследила? Вот мне сейчас интересно даже стало: он её засёк или нет?

Этим комментарием он не ограничился, и тут же при Мельникове набрал Семёнова:

— Виктор Ануфриевич, — сказал он ему, — как поживаешь?

Щёлкнув селектором, он включил громкую связь, так что Мельников отчётливо услышал ответ подполковника:

— Спасибо, Георгий Иванович, не жалуюсь.

— А ты сегодня ничего необычного не заметил?

— Что ты имеешь в виду? — насторожившись, спросил Семёнов.

— Ну, давай я опишу некоторые детали… В ГУМе же был сегодня, Виктор Ануфриевич? А потом около своего дома семью встречал?

— Да, был. Да, встречал, — удивлённо ответил Семёнов.

— Потом в магазин за продуктами прогулялись и обратно домой вернулись. Правильно?

— Правильно. Только я не понимаю, Георгий Иванович, почему за мной кто‑то, получается, следил? И какой вообще в этом был смысл?

— Жена не слушает сейчас разговор? — спросил начальник Мельникова своего собеседника.

— Нет, она пошла собаку выгуливать вместе с сыном.

— О‑о, хорошо. Помнишь ту девушку недавно, с которой… Ну, сам понимаешь, то, что в гостинице «России» у вас с ней было?

— Да, и что?