— Что, — обратился ко мне Владимир, — спокойствием и не пахнет, да?

— Вообще не понимаю, как мы в такой ситуации оказались. — Вторил ему Борис.

Я молчал. Долго, натужно, дольше приличного. Ну а что — как в моей ситуации учесть то, чего я могу даже не знать? А сделать это нужно, извернуться, так сказать. Но если говорить о конкретике, то вот факты.

Первым делом нужно для себя обозначить — верю я в эту историю или нет. В пользу веры говорит несколько факторов, таких как совпадение легенды Димы после его исчезновения из лагеря Барона и довольно четкое объяснение событий, которые вяжутся со словами Константина. То есть, скорее всего, ситуация у коммунистов плачевная, и это мягко сказано.

Однако, и несостыковок достаточно. Я слишком вовремя подвернулся, выходит. То есть они, коммунисты и их разведчики, ни сном ни духом про меня и мою фракцию, затем натыкаются, несколько дней изучают и вот он! Идеальный кандидат в лидеры. Не слишком ли удобно? Не очередная ли это проверка меня на вшивость? Куплюсь на обещанную власть, и что тогда?

Учитывая оба возможных исхода, я пришел к выводу — прежде, чем появиться на пороге у красных, я решу свои разногласия с Константином раз и навсегда, исполню договоренности с Леонидом, выбью требование отстать от северных соседей и, надеюсь, воцарившийся мир позволит беззащитным людям из глухой обороны вернуться к развитию.

А что до меня — принимать решение буду по факту устранения Барона и передачи лидерства его первейшему советнику и, одновременно, скрытому оппозиционеру, Леониду. Почему не рассказал о своих договоренностях Вячеславу? Тут все просто — нечего заранее обнадеживать, что проблему я могу решить и иным способом, ведь… жизнь штука непредсказуемая, того гляди завтра меня просто убьют, как доверчивого дурачка.

Но то будет завтра.

— Да, покой нам только снится. — Наконец, выдохнул я и заговорил со своими людьми. — Давайте возвращаться, соберем совет, обрисуем ситуацию для всех.

— На сегодня еще есть дела? — Спросил Владимир.

— Нет, поспешим обратно. Разве что… Лиз, — обратился я к девочке, четко исполнившей мою команду стоять молчком, — ничего своим взглядом не приметила? Из того, что мы обсуждали.

Девчонка задумалась. Затем, убрав руку от подбородка, ответила.