Мы улыбнулись. Ладно уж, не слишком стоит быть требовательным к городскому подростку.

О вражеском присутствии не говорило ничего, ни странных звуков, ни запахов — как будто либо популяция уменьшилась, либо что-то другое, мы уже давно не встречали противников среди монстров на вылазках. В последний раз это было несколько ржавых волков, да и всё.

Вход в пещеру оказался не выше груди — мелкая расселина, уходящая под откос, а от глаз скрытая корнями произрастающего выше дерева. Пришлось приложить мою магию, чтобы расчистить путь — одно разложение, и полутораметровой сферой я уничтожил все, что мешало проходу внутрь.

Дальше первым пошел уже я. Мало ли, чего. Да и света там нет, ориентироваться будет тяжко, в случае резкой угрозы. Тут уже магия иллюзий пришла на помощь, и часто используемая мной форма светлячка, излучающего мягкий свет, вроде летающей лампочки. Ну и ширина прохода не позволяла войти нам никак иначе, кроме как плотной шеренгой.

Под уклон мы протискивались метров десять, наверное, то и дело цепляясь воротниками за мощные корневища, растущие с потолков. Но, наконец, мы оказались довольно низко, чтобы дальше перемещаться беспрепятственно. И, по завершению маленького внепланового приключения, обнаружили довольно просторную подземную каверну.

Что такое тишина? Это отсутствие звука, в привычном понимании. Но тишина почти не бывает абсолютной, даже в космосе, наше внутреннее ухо все равно улавливает звуки жизнедеятельности наших организмов.

Здесь же она давила своим присутствием. Странно — ощущение тишины. В бытность мою на Земле, слышал такую интересную штуку. Операторы различные, кто снимает интервью и репортажи. Они специально записывают звук «тишины» в том месте, где будет интервью, чтобы впоследствии наложить «тишину» на конкретную запись. Универсальной тишины нет — каждая звучит по разному, и для любого, кто услышит такую запись, тишина будет казаться неестественной и даже пугающей. Вот такие выверты делают наши уши.

И у этой пещеры был звук, который и казался тишиной. Но наше дыхание, шаги, лязганье доспехов, шорканье — отражалось от гладких стен, покрытых чем-то похожим на глазурь. Неестественная картинка, пещера словно чужеродная здесь, и явно нерукотворная, слишком уж она «неправильная». С потолка свисали сталактиты, но не обычные колымбахи с заостренными пиками, а скрюченные какие-то, будто росли в разные стороны, а не только вниз.