На храмовой площади появились новые жильцы. На смену отцу Григорию, хитрому старому и толстому негру, распиленному гангстерами с помощью бензопилы, пришёл целый десяток суровых русских монахов. Прием им местным обществом им был оказан радушный, но совсем неласковый. Когда Марий покидал собрание, главного, ставшего новым попом прихода, уже вовсю склоняли к… сотрудничеству. Тем не менее, этот «отец Василий» успел перекинуться с Бароном парочкой фраз и нанял нас на одно незамысловатое дельце.

— Я везу Юки к роботу, — ставил задачи он, — Петр отправляется к русским, показать им город, рассказать, что почем, где что брать, куда не стоит соваться. Эрика проверит нашу старую квартиру, зайдет на рынок за продуктами. Алебастр… ищи нам работу. Срочно.

— Как будто я этим не занимался…

— Перефразирую, — вздохнул блондин, — Мы на мели. Нам нужны деньги. Любые деньги. За робота не заплатят, однозначно, высокие технологии — не профиль Инквизиции. Его бы просто сплавить. Нам срочно нужны деньги на поддержку собственных штанов. Неважно откуда, неважно как, главное — без особой грязи. Или ты рискуешь проснуться с лисой, обгладывающей твою ногу.

— Эй!

— Правильно, — одобрил я возмущение надувшейся Широсаки, — Начни с Эрики. Она помягче.

— Эй!!

— Потом нашутитесь, — буркнул наш лидер, вставая, — Сейчас покажу, что принес. В храме нашли пару нычек отца Григория, мне сбагрили кучу хлама в виде аванса.

— И ты взял?

— Нам нужно выстраивать дружеские связи, Красовский. Не забудь об этом, когда поведешь русских на экскурсию. Будет очень неприятно, если ты их убьешь.

— Если они его — то не очень, — вредным голосом добавила Хатсбург.

Я послал ей воздушный поцелуй. В ответ мне показали язык.

Барон продал мою свободу русским за недорого, но, как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Несколько потёртых разгрузок, пустые магазины, армированная изолента военного образца, десяток старых, но очень надежных гранат оборонительного типа, четыре мины-«клеймора», да три кобуры. Венцом этой коллекции «с миру по нитке» были два кольта «1991», но не простых, а особенных, с двумя спусковыми механизмами. Эта пародия на оружие стреляла дуплетом, а отдача должна была быть такой, что кисть кого-то послабее меня или блондина, будет попросту вывернута.