Яся выбежала, шлепая тапками и запахивая короткий халатик, просияла мимоходом и устремилась на кухню. Я тоже переобулся, а пиджак аккуратно повесил на плечики.

— А тёть Дина где? На работе еще?

— Не-е, у мамы отпуск! Она к сестре уехала, в Ульяновск.

— А-а…

На кухне бравурно забрякали тарелки, зашипела вода из крана.

— Дюш! Неси столик в комнату, мы лучше его накроем. А то на кухне слишком обычно… Как в понедельник утром!

— Понял, Ясь. Бу-сде!

Плотная крафтовая бумага не шуршала даже, а тихонечко погромыхивала, как лист жести. Я снял ее и поставил в угол — стоит колом, как джинсы.

Обошел столик, разглядывая, и уважительно хмыкнул. Маркова этого, хоть и не видел ни разу, я заранее терпеть не могу, но руки у кандидата росли, откуда нужно — изделие Гамбса блестело и переливалось, не пряча благородный цвет дерева под слоями морилки и лака, а сверкающие бронзовые розетки мигом будили почтение, отсылая память к екатерининским временам.

Полюбовавшись резьбой, проведя ладонью по гладкой столешнице, я застелил ее парой холщовых салфеток.

— Лагман теплый уже! — было слышно, как Яся захлопывает дверцу духовки. — Подавать? Или пусть еще греется?

— Тащи!

Минуту спустя девушка торжественно внесла расписную глиняную миску с парившим яством. Уловив исходящий от него дух, я издал голодный нутряной стон, плавно переходивший в хищное урчание.

— Подожди, не зверей! — прыснула девушка. — Дай, хоть тарелки принесу!

Сбегав на кухню, она вернулась, парой движений сервировала столик, и плюхнулась рядом со мной на диван.

— М-м-м… — промычал я, набив рот вкуснятиной, и завел глаза в потолок.

— Не притворяйся! — Яся смущенно пихнула меня локотком в бок.

— Да правда, вкушно!

Я нисколько не кривил душой. Паста аль денте с креветками под соусом болоньезе — вещь отменная, кто спорит, но и на Востоке знают толк в макаронных изделиях!

Мы насыщались, и в тишине лишь вилки звякали о фаянс, да с кухни доносилось размеренное качание маятника — грузики в форме шишек оттягивали время, близя кукушкино соло.

— Я еще пирог яблочный испекла, — лукаво улыбнулась девушка, доев свою кукольную порцию. — Оставь место в животике!

— Да, ты права, — вздохнул я, и решительно откатил столик. — Пирог — это святое.