— Перспектива заманчива, Фадей Фадеевич. Этак пожить на полном гособеспечении, ничего не решая, ничего не делая… Но — увы, на моих хрупких плечах слишком большая ответственность, чтобы можно было её безнаказанно свалить. Раз уже пробовал, в отпуск ушёл. Полная ерунда нарисовалась. Однако вопрос ваш справедлив, и любопытство ваше удовлетворю охотно. Дело в том, что я придерживаюсь в переговорах определённой стратегии: сначала запросить невозможный максимум, а потом постепенно снизить уровень притязаний и, быть может, получить больше, нежели сумел бы достичь, начиная снизу. Раз уж исходный запрос вы полагаете сумасшедшим, давайте ограничимся только задержанными и арестованными. Осужденные пусть отбывают.

— Александр Николаевич, вы пребываете в опасном заблуждении, что все люди вокруг вас обладают столь же неограниченным запасом свободного времени и с таким же энтузиазмом, как вы, готовы тратить его на вас. Это не так. Я считаю себя вашим другом, но у дружбы есть разумные границы. Переходите к делу.

— Перехожу. В настоящий момент в этом самом отделении под стражей содержатся четверо интересующих меня людей.

— Было же двое. Они успели размножиться?

— Мне нравится ваше чувство юмора, но — увы, столь интересных поворотов сюжета у нас не будет. Лот номер один — книжный плагиатор.

— Объясните, зачем.

— С этим мне просто поговорить. Ну, Фадей Фадеевич, если закрыть глаза на противозаконный аспект дела, то разве человек, с нуля поднявший такую схему, не вызывает уважения? Разве не сможем мы найти возможности перенаправить его энергию в мирное русло?

— Всё может быть, однако он арестован, в Москве знают, всё официально. Осталась рутина — всё оформить и передать в суд. Там, возможно, я сумею походатайствовать о смягчении наказания. Но, опять же, в разумных пределах. Ему очень повезёт, если он получит лет пять каторжных работ.

— Это как забивать гвозди микроскопом.

— Микрочем?

— Прибор такой, мельчайшие частицы разглядывать.

— Зачем же тогда им гвозди забивать?

— Вот и именно что нелепость. Государство может от Черёмухова огромные прибыли получать, а вместо этого он будет пять лет валить лес в тайге. Какой в этом смысл?

— Идите в политику, Александр Николаевич. Проводите реформы.

— М-м-м, нет, благодарю за предложение. Впрочем, я могу послать в политику Диль, наверное, у неё получится протащить какую-нибудь реформу.

— Господи, я как будто разговариваю с ребёнком… Но взрослым. Жуткое ощущение. Нет и нет. Этот типсус у меня не выйдет. Порода скользкая, потом попробуй поймай.

— Ладно, следующий лот — господин Гнедков.

— Здесь готов пойти навстречу.

— Действительно?