Бывший главный начальник флота и Морского ведомства давно почил в бозе, вдали от родины, в Париже, и, определенно, не знал, что его севастопольский дворец стал пристанищем Главнокомандующего Вооруженных Сил Юга России генерал-лейтенанта барона Врангеля Петра Николаевича. Впрочем, для усопшего великого князя это было, наверное, к лучшему. Большое счастье — умереть вовремя, в тёплой постели, среди скорбящих близких, а не быть заживо сброшенным в шахту, которых в России великое множество.

Часовой у дверей остановил вошедшего привычным вопросом. Но ответ прибывшего был краток, взгляд его спокоен, а автомобиль и флажок на нём говорили сами за себя. Часовой, мельком глянув на иностранный флаг, отдал честь и пропустил посетителя.

Внутри, в приемной, где под потолком на люстре горела лишь одна электрическая лампа из шести, но всё же освещая сумеречный простор комнаты, его встретил дежурный офицер, поручик Войков.

— Передайте барону Врангелю, что его желает видеть давний знакомый, барон Магель, — негромко, но с той особенной уверенностью, какая бывает у людей, привыкших, что их пропускают, сказал вошедший. Он достал из жилетного кармана визитную карточку и свинцовым карандашиком написал на ней: «с новостями от вашей матушки».

Поручик Войков, приняв карточку, слегка нахмурился, но, будучи человеком воспитанным, лишь коротко кивнул и прошел в кабинет. В этом кабинете, обставленном тяжелой дубовой мебелью, оставшейся ещё от великого князя, новый Главнокомандующий имел обыкновение перед сном подводить итоги уходящего дня и строить планы на день завтрашний.

— Барон Магель? — с удивлением переспросил Врангель, отрывая взгляд от карты Крымского перешейка, испещренной красными и синими стрелами. — Давний знакомый?

Поручик молча протянул визитную карточку.

Едва Врангель взял её в руки и прочел карандашную строчку, как высокий лоб его разгладился, а в уголках губ мелькнула усмешка — усталая, понимающая усмешки человека, который привык к тому, что судьба преподносит сюрпризы в самый неподходящий час.

— Ах, вот оно что, — сказал он тихо, и память его, цепкая и острая, услужливо нарисовала образ: старый друг его матери, барон Магель, которого он не видел много лет и который, по слухам, давно жил в Америке. — Это знакомый матушки. Конечно, просите. — Он поправил черную черкеску и встал из-за стола, готовясь встретить гостя, который явился с новостями из прошлого в тот самый момент, когда будущее рушилось на глазах.

Воспоминание было настолько приятным, что барон даже сделал несколько шагов навстречу вошедшему:

— Рад, рад вас видеть!

Они обменялись рукопожатиями.

— Не ждал вас увидеть. Какими судьбами? Как добирались? — спросил Главнокомандующий.