Послушная его голосу система управления кабинетом высшего регионального разряда Р1 тут же включила огромный плоский экран, и на нем сбоку появилось множество маленьких окошечек. Михайлов секунду-другую размышлял:

— Давай Спутник.

Странно, но новости, идущие по разным каналам, не принесли ничего интересного. Обстановка в мире, как обычно, несколько напряжена, но в целом никакими глобальными катаклизмами не пахло. Наши потихоньку шебуршали в различных горячих точках, не покидающих политическую карту мира. Им противостоял обновленный Альянс с жутко постаревшей Америкой. Уже вполне привычная картина, знакомая еще по той первой Холодной войне. Буйство природы также не превышало стандартные. Где-то идут ураганы, где-то наводнения или извержения вулканов. Ничего не ясно! Специфические новости, получаемые начальников УВД региона, также не отличались от стандартных.

С мрачным настроением генерал прошел к лифту, спустившись на второй этаж, тут же двинулся по закрытому от непогоды переходу в центральный блок обширного здания Управления Губернией. Охрана Губера распахнула ворота загодя, скорчив подобострастно далеко не худощавые физиономии. Генерал удостоил их лишь небрежным кивком. Попробовали бы они ему не вовремя открыть дверь! Не тот генерал Михайлов человек, чтобы всяческой барской обслуге прощать промашки. А ведь он помнил рассказы старших товарищей о том, что в советское время в областной облисполком вход был свободный для всех. Не боялись, значит, «слуги пролетариата» гнева народного!

Интересно, чем советская милиция чаще занималась? Ну, что кражи мелкие случались частенько — это понятно. Разбои и грабеж — однозначно ЧП с привлечением всех ресурсов милиции. Еще, пожалуй, семейные разборки, пьяных подбирали, освободив врачей от ненужной обузы и давая перепившим гражданам пристойный ночной приют. Маньяк в эпоху застоя и тот только один в областном центре случился! До сих пор ему косточки перемывают, а они, поди, давно уже истлели. И главное — никакой политики!

«Эх, мне бы ваши заботы, товарищи милиционеры».

Михайлов еще раз прочел переданный под подпись и отпечатанный на специальной бумаге документ.

— И что это, Геннадий Михайлович? К чему нам готовится?

Губернатор Грозун еще раз промокнул платком блестящую на свету от ярких ламп лысину и неуверенно произнес:

— Господа, там ведь все ясно написано.