Это было похоже на процедуру перерождения крови, но вместе с тем по-другому. И, благо, до крови из носа и глаз не дошло. Дыхание осталось, пусть и рваным. Сердце билось быстро, но не рвалось из груди. Я не терял сознание, я просто терпел.

Минута. Две. Пять. Десять. Жар не отступал, только усиливался, пот лился ручьями, я чувствовал, как он капает с подбородка на пол. Мутило так, что я вцепился в ножку стола, чтобы не упасть лицом вниз.

Пятнадцать минут. Двадцать.

Жар начал отступать. Медленно, неохотно, но отступать. Температура в теле снижалась, пот перестал течь градом, мутить стало меньше. Резь в животе ослабла, превратилась в тупую ноющую боль, потом исчезла совсем.

Полчаса. Я всё ещё сидел на полу, опираясь спиной о ножку стола, дышал тяжело, но ровно. Жар ушёл. Остались только слабость, тяжесть во всём теле, как после долгой болезни.

Потом, наконец, я почувствовал покалывание в ладони. Лёгкое, почти приятное, как будто под кожей ползали сотни крошечных иголок. Я знал это ощущение. Регенерация. Клетки начали восстанавливаться, рана затягивалась.

Покалывание перешло на язык. Там, где я порезал кончик ножом. Я провёл языком по верхнему нёбу, почувствовал, как рана стягивается, как боль уходит.

Потом начала чесаться нога. Далеко не так сильно, как порезы, но достаточно, чтобы я заметил. Рана действительно начала заживать. Медленнее, чем остальные, но заживать. Я выдохнул. Эссенция сработала.

Но повторять этот эксперимент я не собирался без крайней нужды. Полчаса боли и жара, муть, слабость — это слишком высокая цена, даже за быструю регенерацию. Эликсир действовал мягче, безопаснее. Эссенция в чистом виде — это крайняя мера, когда другого выхода нет.

Я поднялся на ноги — медленно, опираясь на стол. Ноги держали. Слабо, но держали. Взял контейнер с эссенцией, закрыл крышку плотнее и убрал обратно в холодильник.

Потом пошёл в жилую зону. Каждый шаг давался с трудом, но уже было не так больно, как раньше. Рана на ноге всё ещё ныла, но покалывание продолжалось, значит, она заживает.

Дошёл до дивана, рухнул на него, даже не сняв обувь. Голова коснулась подушки, и я закрыл глаза.

Кровопотеря. Стресс. Боль. Магия. Всё это навалилось разом, и тело просто отключилось. Последнее, что я услышал, — это тиканье часов на стене.

Потом ничего.

* * *

Стук разбудил меня.