Москва, Кремль

С самого утра Голосов обратился к помощнику Брежнева по поводу визита Федора Давыдовича к генсеку. Кулакова порадовало, что приглашение прийти в приемную генсека последовало очень быстро, в течение получаса. И кроме этого, и время для встречи назначено было очень близкое, всего лишь к часу дня.

Кажется, все же его представление о том, что он чем-то сильно разозлил Брежнева, возможно, сильно преувеличено. А возможно, если злость какая-то со стороны генсека и была, то Брежнев уже и перекипел. Так что с ним можно этот вопрос, что он задумал, и решать во вполне себе дружеской, непринужденной атмосфере.

Впрочем, особых иллюзий Кулаков не имел. Хватка у Брежнева была еще ого-го. Он мог не только держаться за власть, но и был вполне себе хорош в различных интригах.

— Что-то давно не видел тебя у себя, Федор, — с легкой усмешкой произнес Брежнев после того, как поздоровался с Кулаковым. — Но я не обижаюсь. Понимаю, что дела замучили. Сельское хозяйство все же у нас непростое. А ты теперь, наверное, за двоих вынужден работать, за себя и за отсутствующего министра сельского хозяйства.

К тому, что Брежнев периодически над своими собеседниками подтрунивает, Кулаков относился спокойно. Более того, уже знал прекрасно по своему прежнему опыту, что обычно это признак того, что у генсека сейчас хорошее настроение.

Ну и прекрасно. Значит, какого-то напряжения в его адрес он не испытывает. Получается, можно реализовывать ту задачу, которую он себе поставил, идя в этот кабинет.

— Да, Леонид Ильич, как вы сами знаете, работаю не покладая рук. Вы правы. Если нужно, то работать буду и за двоих, и за троих. Лишь бы все на благо Советскому Союзу и советскому народу шло.

— Ну-ну, давай только без избытка формализма, — поморщился Брежнев. — По-простому давай. Рассказывай, что нового у тебя?