Не знаю, о чём Этараксийка думала в этот момент, но старалась явно изо всех сил. И я не мог не допустить мысли, что в голове у неё мог быть и мой образ.

Как-то раз Ваартирия с усмешкой заметила, что я слишком хорошо думаю об их народе, почти не зная их культуры, и сужу только по тому, какими воинами они себя показывали и показывают. А потом произнесла, что среди Этараксийцев ходит немало рассказов и историй в книжках, где я спасаю ту или иную их девушку, и почти все они почему-то быстро скатываются в откровенно чувственный бред.

Я тогда не стал осуждать. Просто принял как факт.

И сейчас, стоя у стены и слыша за спиной её сбившееся дыхание, невольно вспомнил тот разговор.

Когда всё закончилось, девушка издала долгий, томный выдох. Потом ещё несколько секунд просто лежала на кровати, тяжело дыша. И только после этого в боковой стене появилась тонкая световая окантовка — открылась дверь в ванную.

— Простите… — тихо послышалось с кровати.

— Ничего, — спокойно ответил я, всё так же не поворачиваясь. — Спасибо, что готова была пойти на такое.

Она ушла в ванную. Когда вернулась, выглядела уже спокойнее. Кивнула мне и, чуть улыбнувшись, произнесла:

— Спасибо, что не оставляете нас.

— И не оставлю, — ответил я.

Затем подошёл ближе и коснулся её лба пальцем.

В следующую секунду девушка потеряла сознание, но я успел её подхватить. Аккуратно уложил на кровать. Очнулась она примерно через час — уже ничего не помнящая. Я спокойно отправил её прочь.

После этого, когда убедился на мониторе, что среди оставшихся Этараксийцев больше нет, сам принял душ. Тёплая вода немного смыла липкое ощущение от всего произошедшего, но не полностью.

Закончив и выйдя, поблагодарил женщину на выходе за «услуги» и щедро заплатив Этараксийку, так как понимал, что ей с этого наверняка идёт хоть какой-то процент, я направился обратно в отель.

В номере меня встретили очень характерные взгляды.

Подозрительные. Тяжёлые.

А затем девушки ещё и начали принюхиваться. Во взгляде хмурого сквозило одно сплошное презрение. Я посмотрел на него и произнёс:

— Будешь так глазеть — ослепнешь. Ничего я там не делал. Так что перестань смотреть так, будто я только что лично предал весь мужской род.

— Куда мы дальше? — спросила Яна, явно чтобы перевести тему.