Увы, все не так просто. Непосредственный впрыск — дело будущего. Дай бог к 38-му году освоим. А пока приходится терпеть, работать с тем, что есть, и молиться на мастерство пилота.

Яковлев задумчиво кивнул, что-то быстро записывая в блокнот. Кризис с мотором мы временно купировали, переведя стрелки на производственников, но оставалась еще одна, не менее острая проблема.

— Второе, — я постучал карандашом по столу, переходя к аэродинамике. — Низкая скорость, выявленная в первом полете. Совершенно понятно, что у нас огромные проблемы с культурой исполнения. Машина шершавая, как напильник. Нужно подровнять стыки панелей — хотя бы киянкой осадить, зашпаклевать неровности, убрать хлопуны обшивки.

Яковлев поморщился, словно от зубной боли.

— Я согласен, Леонид Ильич. Но этого мало. Вылизывание обшивки добавит нам, ну, может быть, 15–20 километров в час. Не более. Главный тормоз — это система охлаждения. Очень большое сопротивление дает радиатор. Хоть мы и сделали всё возможное для лучшего капотирования, его сопротивление остается существенным.

Очень большое сопротивление дает радиатор. Хоть мы и сделали всё возможное для лучшего капотирования, его сопротивление остается существенным.

Я нахмурился, лихорадочно перебирая в уме варианты. Как в реальной истории авиаконструкторы решали эту проклятую проблему? Может быть, спрятать радиатор вообще, выведя его из набегающего потока глубоко внутрь фюзеляжа? Нет, тогда придется тратить изрядную долю мощности двигателя на привод тяжелого вентилятора для принудительного обдува. Перейти на этиленгликолевые радиаторы? Да, можно, они компактнее. Но это потребует серьезной переделки самого мотора — горячий этиленгликоль вызывает очень сильную коррозию, с которой наши сплавы пока не справятся. Испарительное охлаждение? Абсолютно бесперспективно, слишком уязвимо в бою, и не стоит даже пытаться тратить на это время. Но ведь было же какое-то изящное решение… Именно связанное с аэродинамическими особенностями обтекания радиаторной решетки…

И тут в памяти яркой вспышкой возникла конструкция знаменитого американского истребителя «Мустанг» из моего послезнания. Ну конечно!

— Александр Сергеевич, — медленно начал я, глядя на расстроенного конструктора. — А что, если радиатор будет не замедлять полет, а, наоборот, немного ускорять движение самолета?

Яковлев недоверчиво прищурился, явно ожидая подвоха.