Петербург.

Наши дни.

— Аудит показал, что реальная капитализация компании «Спектр» — это мыльный пузырь. Сохранение стоимости ваших акций — лишь временное явление, господа, — мой голос звучал ровно, разрезая гробовую тишину переговорной. — Заявленного газового месторождения в море Лаптевых не существует. Геологоразведка куплена у подставных фирм. Более того, даже если бы там был газ, его добыча нерентабельна на ближайшие двадцать лет без больших инвестиций в инфраструктуру в условиях мерзлоты. И это я еще называю позитивным сценарием.

Я — Павел Петрович Грахов, аудитор и независимый кризис-менеджер. Только что, глядя в глаза самым опасным людям города, я в пух и прах разнес сделку стоимостью почти в миллиард долларов. Аферу, которая могла бы войти в учебники по корпоративному мошенничеству. Мою команду привлекли на самом флажке, когда шампанское уже стыло во льду.

«Спектр» сами виноваты. Слишком всё выглядело идеально. Но в России гладко бывает только в презентациях, а на деле — сплошные овраги, в которых закопаны неудобные свидетели. И прятали столь топорно, что и не нашли другие аудиторы. Недооценили глупость людей, которые могут прикасаться к таким бешенным деньгам.

— Ты чё несешь? — массивная фигура генерального директора «Спектра» Полынина резко рванула вверх из кожаного кресла. — Ты понимаешь, сука, на кого ты сейчас пасть разеваешь⁈

— Доклад закончен. Детализация по фиктивным проводкам — на странице сорок два, — ледяным тоном отрезал я и, не глядя на взбешенного гендира, кивнул своему помощнику. — Игорь, раздай участникам копии доклада и приложения.

Молодой, вечно суетливый Игорек, бледный как полотно, сглотнул и дрожащими руками начал раскладывать по темному стеклу стола увесистые папки.

Полынин шумно выдохнул через ноздри. Бывший браток из девяностых, так и не сумевший выдавить из себя криминальные замашки, несмотря на итальянский костюм. С погонялом Полынь. Он шагнул к Игорю.

— Бум!

Короткий, тяжелый удар снизу в челюсть. Мой помощник, жалобно охнув, отлетел к стене, роняя папки, из которых веером брызнули листы с графиками.

Полынин тут же развернул корпус ко мне, замахиваясь для второго удара. Зря.