— Я тоже червяк, — тевтонец посмотрел на свою руку как на нечто чужеродное. — Я с тобой.

— Тут мало места! Я в домике! Это мой дом!

В следующий миг в яме копошилось два тела, и толстый червяк громко матерился, но всё-таки смог расширить укрытие. Гунтер пробовал ему помогать своими кольчатыми руками, но выходило слабо — земля почему-то ручейками не вытекала наружу. Ну да чёрт с ней. Спустя какое-то время копари присели отдохнуть, зажёгся белый магический свет.

— Я в домике. В домике… — подрагивая и обхватив коленки, произнёс голос жирного.

Снаружи бушевал грохот, иногда к ним внутрь сыпались комья земли, но туннель уходил вбок широкой лакуной.

— Как тебя зовут? — спросил Гунтер, усаживаясь рядом.

— Ч-что?

— Ну как тебя зовут?

Ему показалось или в антрацитовых глазах существа вспыхнуло непонимание?

— Афанасий, — выдавил из себя червяк и тихо повторил. — Я в домике.

— Хорошая работа, Афанасий, — похвалил Гунтер, и оба замолчали минут на десять.

Когда писк в ушах стал невыносим, тевтонец захотел снова поговорить и достал из сапога нож, собственная речь убирала надоедливый фон.

— Слушай, а ты знал, что черви — живучие мрази. Вот что не отруби им, заново вырастет. Знал?

— Я в домике. Я в…

— Да ты погоди, — ткнул он плечом в Афанасия, и тот перевёл настороженный взгляд на сверкающий в темноте нож. — Я тоже червяк, смотри, — он резко вогнал себе в горло лезвие. — Я даже без башки выживу, спорим? — прохрипел собеседник и на несколько сантиметров сдвинул оружие вбок, но потом задёргался в конвульсиях.

Из раны тевтонца обильно вытекала кровь, вскоре тот затих.

— Я в домике… — маг земли прикрыл грязными ладонями глаза, а рассудок его окончательно ушёл в те сферы, откуда никто не возвращался.