— Объект нейтрализован, — раздался в динамиках голос Прометея. — Жизненные показатели отсутствуют. Подтверждаю устранение угрозы. Подвожу итоги. Двое союзников и арестант имеют критически низкий уровень маны, требуется отдых и пополнение ресурсов. Один союзник имеет повреждение правого наплечника доспеха (Медведь). Незначительный урон от кислотного воздействия, функциональность сохранена. Потерь среди личного состава не зафиксировано. Рекомендую провести сбор трофеев и эвакуацию.

Я выдохнул. Медленно, с наслаждением. В ушах всё ещё звенело от напряжения, перед глазами плыли цветные пятна. Мана была на нуле, я чувствовал себя выжатым, как лимон после приготовления лимонада. Борис снял шлем и вытер пот с лица. Медведь просто встал рядом с тушей и долго смотрел на неё молча.

— Вот это была драка, — наконец произнёс Борис. — Настоящая.

Искра откашлялась и посмотрела на Прометея.

— Спасибо, железка, что спас, — сказала она. — В братву неплохо вписался.

Андроид смотрел на неё секунду.

— Благодарю. Вы тоже действовали приемлемо, — ответил он и снова уставился в пространство.

Искра открыла рот, закрыла. Решила не продолжать.

— АЛЕКСЕЙ!

Это Рейн. Я повернулся к холму и снова включил камеру дрона. «Стрекоза» подлетела поближе, так, что красноволосая могла её видеть и орать прямо в камеру. Магичка стояла в своём круге, который теперь с трёх сторон был окружён огнём. Пламя подбиралось всё ближе, лизало прочерченную мной линию. Кислота спереди уже превратила траву и почву в чёрную, дымящуюся корку.

— МОЖНО МНЕ УЖЕ ВЫЙТИ⁈ — орала она, надрываясь. — Я СЕЙЧАС ЗАГОРЮСЬ К ЧЕРТЯМ! У МЕНЯ НЕТ МАНЫ И НЕТ КРИСТАЛЛОВ! Я НЕ МОГУ ПОТУШИТЬ ОГОНЬ КРОВЬЮ! ЭТО — НЕ — РАБОТАЕТ — БЕЗ — МАНЫ!

Я не ответил. Просто смотрел. И тогда Рейн решилась.

Она перешагнула черту.

Выстрел.

Сухой и резкий хлопок, от которого вздрогнули все. Рейн вскрикнула и рухнула на землю, схватившись за ногу. Пуля калибра 7,62 мм, выпущенная из «Печенега-А», пробила бедро навылет. Прометей рассчитал выстрел с хирургической точностью, но всё равно при такой калибре раскурочило всё знатно. Кости наверняка раздробило, про кровищу вообще молчу.

— А-А-А! БОЛЬНО! БОЛЬНО, СУКИН СЫН! — заорала Рейн, катаясь по земле. Кровь пропитывала штанину, брызгала на траву. — Я ПОКИНУЛА КРУГ, ПОТОМУ ЧТО ТАМ ОГОНЬ! ТЫ ЧТО, НЕ ВИДЕЛ⁈

Дальше она разразилась таким потоком сквернословия, что Борис, у которого за плечами был немалый жизненный опыт в данной области, поднял брови и присвистнул с искренним уважением.