Я провёл пальцами вдоль позвоночника. Эфирные железы — те самые бугорки, которые две недели назад были забиты токсичным секретом, — теперь прощупывались едва-едва. Мягкие, плоские, пустые, как выжатые лимоны. Секрет вышел весь, до последней капли, и железы просто остановились. Не забились заново, не воспалились — истощились. Высохли.

Кристина нависла над столом.

— Ну? Вколете? — требовательно спросила она.

Я выпрямился. Убрал руки. Посмотрел на неё, потом на подругу, потом снова на йорка. Мой шестидесятилетний мозг в двадцатиоднолетнем теле делал то, что умел лучше всего: считал. И цифры не сходились.

Экспресс-катализатор вызывает гиперстимуляцию эфирных желез. Это известный, задокументированный побочный эффект. Железы раскрываются разом, секрет обновляется быстро, и Ядро компенсирует перегрузку, перебирая частоты. Результат — радужное мерцание, «диско-режим». Длительность — от часа до двух, максимум три у крупных пород с мощным Ядром. Потом железы истощаются, свечение гаснет, и через сутки всё возвращается в норму. Учебник, третья глава, параграф восемнадцатый. Я сам этот параграф в будущем рецензировал.

Час-два.

Этот йорк мигал две недели.

Четырнадцать дней непрерывной радужной гиперстимуляции при Ядре второго уровня — уровня, которого едва хватает на стабильное розовое свечение в покое. Ядро второго уровня физически не способно поддерживать такой расход Энергии. Это как требовать от пальчиковой батарейки работу атомного реактора. Невозможно. Физиология не позволяет.

Но факт лежал передо мной на смотровом столе и дышал.

Факт был серым, потухшим и весил полтора килограмма. Факт опровергал учебник и здравый смысл, и мой шестидесятилетний опыт впервые за долгое время молчал, потому что объяснения не находил.

Аномалия.

И это слово — «аномалия» — зацепилось за что-то внутри, за ту часть сознания, которая просыпалась каждый раз, когда диагноз не укладывался в схему. Врачебное эго, если угодно. В прошлый визит я просчитал ситуацию на три хода вперёд и был доволен собой, как шахматист после красивой комбинации.

Катализатор — гиперстимуляция — позор на фотосессии — блондинки вернутся, умоляя о лечении. Простая, изящная, педагогическая схема.

Реальность оказалась сложнее. Реальность всегда оказывалась сложнее, и за сорок лет я так и не привык к этому.

Кристина переступила с ноги на ногу. Каблук стукнул по полу нетерпеливо.

— Доктор? Вы нас слышите? Укол? — повторила она.