Несколько лет спустя…

Каракоз!

Это был грёбанный каракоз.

А я?.. Тоже хорош! Не распознал самый лютый во всём Инфериоре яд… Дерьмо нулячье я, а не прецептор. Ноль сраный, а не человек!

Высшая мера Инфериора! Седьмой пе-е-е-ерст! Как там? По мере бери, и по мере дано будет? Ну, я и взял…

Я двинул руками, пытаясь понять, есть ли они у меня, эти самые руки. Может, я умер? Но тогда почему мыслю? Причём мыслю, надо сказать, активно.

Человек — единственная мера Инфериора, способная выдержать прикосновение к дьявольской меди — к коррупту. Человек может сохранить разум при контакте с ауритом — ангельским металлом.

И каракозом меня уже пытались травить… Культисты из восточных приоратов — хитрые твари. Но всё же до этого мне удавалось избегать смерти, и мне всегда казалось, что я на шаг впереди.

До этого дня…

Возгордился? Потерял бдительность? Размяк?.. Всё может быть, но глупо жевать эту горькую мысленную жвачку, когда твоё сознание витает в непонятном месте.

Что это? Где я? Чистилище?

Абсолют, отзовись! Являюсь ли я ещё твоей частицей?

Ведь говорят, когда частица Абсолюта перестаёт двигаться, она теряет свою силу. Я растерял её?

Ну а воля? Сильная ли я воля?

Нет, так не пойдёт. Раз могу размышлять, попробуем эту мысль двинуть дальше, направить в верное русло… Телом не могу двинуть, но я чувствую его. Нет, это не Чистилище, просто я не могу двинуться.

Что значит, не могу⁈ Иначе какой я человек? Так, зверьё пустое. Первуха сраная. Дерьмо нулячье!

Стержень духа? Нет, не вижу…

Уф-ф!

И сколько же я выпил этого каракоза, если это был он? Помнится, я, ещё будучи нулём, ангела прибил — и там не так уж и много его понадобилось. А прецептору, повелителю двенадцати приоратов, много ли надо?

И всё же… Сильная воля я или тряпка безвольная? Человек или грязь поднёбная⁈ Ну-у-у!!!

Если не руки, то хотя бы глаза. Я уже чувствую пересушенные веки, под которые будто песка насыпали. Как больно… Отвык я уже чувствовать такую боль, но всё же…

Я открыл глаза. Открыл. Глаза! Значит, я жив.