Вернулись домой после концерта у государя усталые, но довольные по самые уши. В плюсе у нас графский титул, фрейлинские шифры и колечко с бриллиантом. Мое возведение в «рыцари» ордена святой Ксении пока оставлю за скобками, потому что непонятно — что от этого ждать? В минусе — моя шпага с «клюквой», которую, перед самым нашим отъездом, я передал лично в руки государю.

Сей жест, несомненно был замечен и придворными, и семьей, но я пока решил не распространяться. Потом как-нибудь расскажу домашним более подробно, а пока только пожал плечами — дескать, государь попросил, как тут отказать?

Пытать меня не стали, но отец строго-настрого наказал мне отныне и постоянно брать извозчика.

— Тебе, Ваня, даже когда ты простым коллежским асессором был, и кавалером, — назидательно сказал граф Чернавский-старший, — уже тогда не полагалось пешком ходить, но для столь юного возраста это простительно. А вот теперь, если ты граф, полагается только на извозчике передвигаться. Нельзя, чтобы кто-то решил, что тебе двугривенного жалко. Вон, мой граф Лось, уж на что человек экономный — все равно на извозчике ездит.

— А мне идти-то десять минут, — развел я руками. — Пока извозчика ловишь, туда-сюда, времени больше пройдет!

— Noblesse oblige, — хмыкнул отец, давая понять, что разговор окончен.

Да что б его, этот ноблис, который к чему-то обязывает. А ведь обязывает.

Получение титула — это само по себе стресс. А то, что происходит потом, стресс вдвойне. Конечно же, титул, а также царские награды мы вначале «обмывали» в тесном семейном кругу — Чернавские, юные фрейлины и генерал Веригин.

Хорошо посидели, мы с Леночкой песен попели. А я специально для деда исполнил «Марш артиллеристов», заменив Сталина на царя. Старому генералу песня очень понравилась. Он даже сказал, что в песне допустимо использовать слово царь.

Дальше было хуже.