Молдра слушала, не перебивая, её лицо было каменным, но я заметил, как её пальцы постукивают по древку копья в каком-то своём ритме. Потом она чуть наклонила голову, и я понял, что спор у неё внутри закончился, что она взвесила мои слова и нашла в них смысл, даже если он ей не нравился.

— Ты слишком любишь лезть в пасть неизвестности, — сказала она, но уже без прежней резкости.

— Я просто не люблю, когда неизвестность лезет ко мне, — повторил я, и в этот раз мой голос был тише, убедительнее.

Она резко выдохнула через нос и кивнула, и этот кивок был тяжёлым, полным понимания всех рисков.

— Хорошо, Айвенго, — сказала она. — Давай посмотрим. Но если там хотя бы намёк на перевес сил не в нашу пользу, уходим сразу. Без твоих импровизаций и героических вызовов.

— Никаких импровизаций! — слишком поспешно и честно соврал я, чувствуя, как сердце забилось быстрее от предстоящего.

— Вот именно это меня и настораживает больше всего, — ответила она, и в её голосе проскользнуло что-то похожее на улыбку, но сдержанную и напряжённую, чтобы считаться настоящей.

А я поймал себя на мысли, что мог бы и не стараться что-то скрывать. Ведь её не обманешь, вернее, её умение чувствовать ложь сделает любое враньё бесполезным сразу.

Конец фрагмента.