— Как хочешь. Как мы выяснили, граф Смэл Дизринг лично участвовал в заговоре с целью подставить твоего отца, Эльса Вальда. Именно граф сфабриковал то самое донесение, чтобы через Эльса передать в армию заведомо ложные сведения.

Я кивнул.

— Значит, всё-таки заговор. Не ожидал, что вы так скоро раскопаете эту грязь.

Серж и Жорж переглянулись.

— Я смотрю, ты совершенно не удивлен, — прищурился Жорж. — Ты знал, что твоего отца оговорили?

— Знал, — не стал отпираться я. — Как и вы, судя по всему.

Жорж коротко хмыкнул, признавая мою правоту. Он продолжил:

— В тайнике графа мы обнаружили крайне любопытные бумаги. Расписки, доказывающие, что ему принадлежат огромные поместья на территориях вулканцев и внушительные счета в их банках. За такие документы он легко мог лишиться головы, это ведь измена, поэтому прятал их очень тщательно. Но для нас — недостаточно тщательно.

Первый Мастер сделал паузу и добавил:

— Даты перевода этих средств и присвоения земель подозрительно точно совпадают с тем периодом, когда Эльс должен был доставить послание о дислокации войск противника. Мы давно знали, что в ставке генерала тогда крутились шпионы вулканцев. Но сами они находились слишком далеко и не могли провернуть подмену депеши. Получается, это сделал граф Смэл со своими людьми. Когда мы прижали его к стене этими доказательствами, отнекиваться стало бессмысленно.

— И вы решили его не убивать, —подытожил я.

— Именно. Смэл — лишь одна из фигур. В высших кругах, при самом короле, сидят и другие люди, которые тоже участвовали в этой подставе. Теперь граф поможет нам выявить их всех и официально обвинить в государственной измене.

Я вздохнул.

— Смотрю, ты и не обрадован, что скоро мы восстановим имя твоего отца, — Жорж как будто даже обиделся.

— Спасибо, конечно, что рассказали. Просто, похоже, теперь мне придется жить с мишенью на спине и оглядываться еще чаще.

Серж, молча слушавший из угла, хмыкнул:

— Ты бы хоть поблагодарил для приличия, Новик.

— За что? Мастер, вы же заботитесь об имени Гильдии, — покачал я головой. — А не обо мне. Мой отец был лучшим Гонцом, но его оклеветали, а значит оклеветали и Гильдию, и сейчас вы хотите оправдаться перед Королем.

— Вот как значит, ты думаешь, — и при этом Жорж не опроверг мои мысли.